— Понятно. Значит так, воины, слушай мою команду!

Мне было очень интересно послушать приказ Оут, но меня отвлек вклинившийся на канал Роман.

— Михаил! Каков план действий?

— Вы с девчонками поднимаетесь на стену, — не раздумывая ответил я. — И выбиваете самых опасных демонов. Как в Чертогах, помнишь?

— Согласен, — немного подумав ответил Дубровский. — Только от меня толку мало будет. Я не боевой маг.

— Мы справимся! — дерзко ответила Алексия, видимо, тоже подключившаяся к каналу. — Да, Айа?

— Постараемся, — застенчиво отозвалась милаха.

«Мда уж, — подумалось мне, — ну и команда! Пять подростков в УГах радостно бегут навстречу своей смерти!»

УГи, к слову, двигались просто превосходно.

Фонтанчики песка вылетали из-под наших стоп, но мы уверенно держали скорость, а Алексия даже вырвалась вперёд, воспользовавшись своим молниеносным перемещением.

— Не трать энергию! — прикрикнул на неё Дубровский. — Мы не знаем, сколько их там!

— Да ладно, — легкомысленно отозвалась Громова, — не больше, чем в прошлый раз в Чертогах!

— Кстати, ребят, будьте осторожны! Говорят, там сбоит связь, что-то глушит…

— Ррррраааааа! — неожиданно громко проревел Мирон, ускоряясь до такой степени, что его УГ обогнал даже Алексию. — Мама, батя, братья! Я бегу!

Вопль здоровяка сбил меня с мысли и я, поддавшись его яростному крику, тоже ускорился.

То ли дело было в злости Мирона, то ли, УГи двигались быстрее, чем мне казалось, но на заставе мы оказались минут через пять.

Промчались по лабиринту каменных домов, выскочили на центральную площадь, и рванул к воротом, ведущим в пустыню.

Я ещё машинально отметил, что рамка портала не горит, и пути назад точно нет.

На секунду мелькнула подлая мыслишка в случае чего уйти в пустыню, как говорил Бруно — навстречу Буре.

Но я её тут же отбросил и мысленно сжег.

Нельзя отступать, если за твоей спиной находятся девушки и дети!

Это не цивилизованный поединок против благородного соперника, который, сразившись с тобой, не только не тронет женщин и детей, но наоборот поможет им выжить.

Демоны Пустыни не ведают жалости, ведь эти механизмы влекомы лишь одним желанием. Они хотят…

— Пришли! — полный облегчения крик смутно знакомого мне солдата, кажется, это бы Руслан, сбил меня с мысли.

— Ворота! — прогудел отец Мирона, врукопашную отбиваясь от лезущих на стену конструктов. — Справа прошла дюжина тварей!

Выглядел кузнец неважно.

Силовой щит заметно мерцал и подавал явные сигналы, что ещё немного и он пропадет.

Правый манипулятор был оторван до локтя, повторив судьбу руки кузнеца, а левый исполосован десятками борозд и покрыт… гарью?

Да и сам Олег передвигался по стене с явным трудом, а из левого бедра вовсю валил обжигающий пар.

— Отец! Мам! — радостно взвыл Мирон, бросаясь на стену. — Я иду!

Умц!

И почти сразу:

Бдыдыщ!

Услышав знакомый звук, я на ходу повернул голову чуть правее и увидел стреляющую из Урагана маму Мирона.

На мгновение прорезалась ревность к моей малышке, но я тут же подавил её, обругав себя последними словами.

— Я тут, бать!

— Куда! — страшно крикнул Олег, и не думая поворачиваться к Мирону. — Кувалду хватай или мельничный вал и бегом на ворота!

— Мирон, сюда! — я заметил сваленные у ворот казарм молоты, цепи, какие-то трубы и даже каменный мельничный жернов.