Выйдя из, как я понимаю, комнаты, оборудованной под палату для гимназистов, я попал в самый настоящий госпиталь.

Здесь пахло спиртом, кровью и… смертью.

Наши гимназистские койки, которые, видимо, приволокли с других застав. Щиты, купленные Ромой, зачем-то выставлены вдоль стены.

И несколько женщин с женой кузнеца во главе, которые без устали сновали между рядами, то меняя окровавленные бинты, то поднося бредящим солдатам воду.

Можно хоть сто раз увидеть раненых в фильме, но только побывав в госпитале, понимаешь, насколько война страшное дело.

Картина стонущих мужчин, которые ещё вчера были абсолютно здоровые, а сегодня лишились либо ноги, либо руки, навсегда врезалась мне в память.

Это какой-то лютый сюр, когда ты видишь покалеченного солдата, который ещё вчера показывал тебе прием с мечом.

Хотелось зажмуриться или постыдно отвести взгляд, но я волевым усилием заставил себя посмотреть на раненных.

Кажется, мой счёт к гильдейским только что увеличился.

Для солдат, кстати, моё появление не осталось незамеченным.

Кто-то смотрел на меня со злостью, кто-то с безразличием, кто-то с едва тлеющей надеждой.

По уму, нужно было молча пройти сквозь комнату и свернуть к ведущей наверх лестнице, но это было бы… неправильно.

— Мужики, — хрипло произнес я. — Обещаю, что сделаю все возможное, чтобы поставить вас на ноги. Найдем для вас протезы, станете ещё сильнее и опасней!

Солдаты не ответили, но аура тотальной безнадеги, которая так и давила на меня, сменилась интересом и робкой надеждой.

— И про семьи ваши не забудем, — напоследок пообещал я, подходя к лестнице. — Выздоравливайте скорее, нам ещё продавать трофеи и праздновать победу!

Про праздновать победу получилось как-то фальшиво — ну как-то не укладывалась у меня в голове связь победы и потерь — но солдаты приободрились.

Я кивнул сам себе, подтверждая данное только что обещание, и потопал наверх — к капитану.

— А вот и наш герой! — поприветствовал меня Оут, не отрывая головы от бумаг. — Присаживайся. Голоден?

— Очень, — я прислушался к неожиданно проснувшемуся желудку и уселся на приставленный к столу стул.

— Бери всё, что хочешь, — капитан мотнул головой в сторону стоящего передо мной подноса с различными сладостями. — Спаситель, хе-хе, заставы!

— Это кто это меня так обозвал? — нахмурился я.

— Дорич, — капитан без раздумий сдал мага. — Очень его впечатлила твоя догадка про Накопитель.

— А вас?

— Хватит выкать, — поморщился Оут. — Сколько раз уже говорил! Меня тоже. И что-то мне подсказывает, что тайники Черепах и твое неожиданное предвидение — одного поля ягоды…

— Долгая история, — вздохнул я, беря с подноса ореховый рулетик.

— Потом расскажешь, — согласно кивнул Оут. — Во время нашей с тобой… командировки.

— Чертов Гонди, — скривился я.

— У нас нет никаких улик, — отозвался капитан, — хотя всем очевидно, что именно он оставил Накопитель в сейфе и сломал за собой портал.

— Ну-у-у, — протянул я, прикидывая про себя. — Практика будет идти ещё недели три, так что успеем.

— Очень сомневаюсь, — усмехнулся Оут. — После того, что вчера было… Ты в курсе, что как только заработает портал к нам прибудет делегация гильдейских, Дионисий и… сам князь?

— С гильдейскими беседовать нет ни малейшего желания, — я покачал головой и нацелился на что-то похоже не пахлаву.