|
Величина планеты, ее тяготение, освещение, радиоактивность, сила магнитного поля... условия борьбы за существование и еще много-много факторов. Все это, безусловно, влияет на эволюцию, определяет размеры существ. - Значит, мы столкнулись здесь с таким сочетанием всевозможных причин, когда земные формы повторены, но... в другом масштабе. - Значит, друг-командир полагает, что и львы и слоны, которых мы видели на экране, немногим больше этих оленей? - Да, пожалуй. Их можно будет взять под мышку, как комнатную собачку. - То очень мило и замечательно! - Почему? - Человеку, который переселится сюда, не страшны микрохищники. Он будет среди них исполином. Так, друг-Борис? - Ловский только что подошел и услышал последние слова. - Исполином? Верно! - обрадовано подхватил он и добавил: - Именно исполином. Я чувствую необыкновенный прилив сил, хоть и здорово встряхнуло мозги! Теперь я способен на все! Если я сложу здесь дом из камней, он будет горой для местной мелюзги! - Командир полагает, маленьких людей здесь нет? - Хотите почувствовать себя Гулливерами? - улыбнулся Ратов. - Нет. Наши диски слишком хорошо разведали планету, чтобы пропустить те изменения, которые вносит в природу разум. - О, я здесь внесу изменения! Дайте мне только развернуться! Я покажу, что здесь по плечу титану, - говорил Борис, смотря поверх собеседников. - Стоит ли быть мальчишкой? - спросила Ева. - А вы не будьте бесчувственной богиней! Поймите, что мы и есть настоящие боги, которым леса по пояс, реки по колено! - То не совсем так, не совсем, - поправила Ева, улыбнувшись чему-то своему, ей известному, и вдруг, глядя на Ловского, смолкла, нахмурилась. Глава пятая.. ЧЕРНЫЕ МОЛНИИ Низкое небо полыхало огнем. Казалось, тысячи ослепительных вспышек непрерывно сверкали то здесь, то там. Волны огня тревожными лучами прожекторов метались по небу. И оно разламывалось, громыхало, будто канонады всех отгремевших на Земле войн слились здесь воедино. А по лесу бежал великан. Деревья доставали ему едва до пояса и валились не только от шквального ветра, но и от его неистового бега. Однако если он казался великаном по сравнению с лесом, то перед силами разверзшихся небес выглядел пигмеем. Молнии то и дело ударяли рядом с ним. Уже не первый факел вспыхнул среди тропических деревьев, укрывших под корнями перепуганных обитателей джунглей. Великан моргал ослепленными глазами. Сверкавшие молнии казались ему черными. Не в силах мыслить, гонимый скорее ужасом, чем желанием скрыться, он не мог отличить вспышки молнии от изломанных стрел, черными зигзагами застывших под опущенными веками. |
