|
- Не всегда щит невмешательства помогает. Мы это знаем по земной истории. Ведь этаняне сами просили нас прилететь, прислали нам призыв. - Не следует забывать о смене здешних поколений за время нашего полета. Парадокс времени! - внушительно напомнил Анисимов. - Извините меня, но стоит ли друзьям-космонавтам ссориться? - примирительно сказал вежливый доктор Матсумура, невысокий, собранный в комок мускулов японец. - Ведь не исключено, если вы не отвергнете такой мысли, что планета разделена на разные враждующие страны, как и наша Земля в давнем прошлом, когда, по-видимому, ее посещали гости с других планет. Если они могли это сделать на Земле, то почему же не попытаться и нам? - Вы представляете себе Землю, - отвечал геолог японцу, - в этом давнем, диком прошлом. А что, если некий звездолет запросил бы по радио разрешения опуститься на Землю в более позднее время, скажем, в двадцатом веке? - Мы не имеем права ступить на планету, - вставил профессор Анисимов, - где можем вызвать хоть какой-нибудь конфликт. К концу совещания Кротов совсем рассвирепел, из-под густых бровей метал молнии. Виев молча выслушал всех и объявил: - Ну вот что. Есть мудрая поговорка на языке суахили: "Кто делал и недоделал, тот совсем не делал". Улететь ни с чем - это значит не летать совсем. Будем доделывать начатое. Так было принято решение высадиться на Этане и установить контакт с теми, кто звал людей. Анисимов и Михаленко протестовали, но четверо были против них, не говоря уже о воле руководителя экспедиции. Вилена старалась примирить стороны. - Но ведь контакт еще не вмешательство, только знакомство, - мягко сказала она. Профессор Анисимов ответил ей кислой улыбкой, а Михаленко, совсем удрученный, поплелся в свою каюту. Вилене показалось, что за два часа споров она лучше узнала своих товарищей, чем за годы полета. Ланская опасалась осторожной логики профессора Анисимова, жалела больного Михаленко, стала лучше относиться к готовому на любой риск Кротову, благоволила к добродушному японцу. Теперь Вилена много времени проводила у телескопа, рассматривая загадочный глобус, в который превратилась на отражательном зеркале планета Этана. На нем различимы были словно нарисованные ромбы с обращенными к полюсам острыми углами. Ей удалось установить, что это моря - в их воде отражались лучи местного светила. - Несомненно, это искусственные сооружения, - согласился с Виленой профессор Анисимов. Больной геолог, добравшись до телескопа, равнодушно посмотрел в него, сказал что-то о гипертрофированной кристаллизации, махнул рукой и снова ушел лежать. Он мог говорить уже только о возвращении на Землю и оживал, лишь когда Вилена вытаскивала его в кают-компанию послушать ее музыку. |
