Изменить размер шрифта - +

Будь я настоящим поэтом,  я воспел бы вас не в ученических стихах.  Вы
дали  ему  возможность  спокойно  лететь.  Он  верно  сказал,  что вам
труднее, чем ему.
     Вагон тронулся.  Болев несколько шагов шел следом за ним.  Волосы
локонами рассыпались у него по плечам.  Он долго смотрел  на  уходящие
вдаль  столбы  с  монорельсом,  который вдали казался тонким натянутым
проводком на телеграфных столбах со старой картинки - Ваня Болев любил
старину.


Глава четвертая.. СПЯЩАЯ КРАСАВИЦА



     На этой  станции  монорельсовой  дороги,  но  уже  зимой,  Вилена
очутилась еще раз.  Привела ее сюда тоска,  тоска по Арсению,  которую
она никак не могла побороть.
     И вот, сама не зная как, Вилена приехала к обсерватории. Приехала
потому,  что здесь работал Арсений и она могла  посмотреть  на  стены,
видевшие  его.  Приехала  потому,  что  здесь  был лес,  в котором она
поджидала Арсения после работы,  и еще потому,  что решетчатое зеркало
радиотелескопа,  видимое  уже  со  станции,  напоминало ей исполинскую
глобальную антенну,  с помощью которой в последний раз видела Арсения,
говорила с ним...
     Вилена шла по тропинке  между  сугробами,  стройная,  подтянутая,
словно  знающая,  куда и зачем она идет.  Вдруг,  вспомнив,  что может
встретить в обсерватории Шилова,  она круто свернула к лесу. В лесу ей
повстречался Ваня Болев.
     Ваня робко и радостно смотрел  на  Вилену.  Из-за  своих  длинных
локонов и девичьих ресниц он выглядел не лыжником, а лыжницей.
     Сняв лыжи,  он  молча  пошел  рядом  с  Виленой.  Снег  был   еще
неглубоким, можно было идти и без тропинки.
     - Зима,  - наконец сказал он.  - Смотрите,  все заснуло.  Хотите,
прочту  вам свои стихи про "Старую сказку"?  - И,  не ожидая согласия,
стал читать:

                     Окаменел огонь в камине.
                     Застыл стеной хрустальной дождь.
                     Застыла даль глазурью синен.
                     Косых ресниц застыла дрожь...

     Вилена рассеянно  слушала стихи про спящую красавицу и подумала о
своих ресницах, которые могли бы вот так же застыть.
     А Ваня заканчивал чуть нараспев:

                     На заколдованном распутье
                     Падет поверженным любой.
                     Там вечен Сон. Но Смерть отступит
                     Пред тем, кого ведет любовь!

     - Вы простите, - оправдывался он, - у меня тут архаизм получился:
"Пред тем, а не перед тем".
Быстрый переход