|
Через год увяла и умерла. - Анабиоз - не летаргия. Все процессы останавливаются полностью. Надобно научиться их возобновлять, ежели, разумеется, не произошло необратимых процессов. - Почему же вы остановились на собаке, а не на обезьяне? - спросила Вилена. - Думаете, голубушка, что обезьяна ближе к человеку, чем собака? - полушутливо спросил академик. - Я вот порой сомневаюсь. Не слишком ли надменен человек, провозгласив себя одного разумным на Земле и все проявления разума у животных высокомерно относя к инстинкту? Прежде чем усыпить Ладу, я ставил на ней много опытов. Трудно найти более разумное существо. Обезьяна подражает человеку. Собака же несет службу отнюдь не в подражание, а сознательно выполняя свои обязанности. А преданность? Любовь к хозяину? Самоотверженность? Пес легко приносит себя в жертву вопреки инстинкту самосохранения. А сколько случаев с собаками, горюющими на могилах своих хозяев? Известны даже собаки, тщетно ждавшие у пирса невернувшихся, погибших моряков... Ужель это условные рефлексы? Лада навела меня на многие мысли... - Расскажите мне о ней, - попросила Вилена. - Ведь я мечтаю занять ее место в камере. - Об этом мы еще подумаем. А о Ладе расскажу. Представьте себе... у меня был создан прибор, с помощью которого Лада говорила... Вилена изумленно посмотрела на ученого. - Удивляться или восхищаться? - спросила она. - Быть терпеливой. Я объясню вам, почему удовлетворение вашей просьбы я ставлю в зависимость от того, каким проснется это усыпленное семь лет назад существо. - Так она говорила? - Разумеется. Собаки ведь не говорят вовсе не потому, что у них не хватает на это ума. Попугаи же говорят. И не только бездумно повторяют. Известны опыты еще двадцатого века, когда пара обученных попугаев вела между собой оживленный диалог, насчитывающий пятьсот фраз. - А Лада? - Язык у Лады был неудачно устроен, не то что у попугаев. Мне всегда хотелось сделать некую операцию с собачьим языком! Да руки у меня дрожать стали. Вилена подалась вся вперед: - И она заговорила... без операции? Академик улыбнулся. Он подошел к стеклянному кубу и вынул из стоящего рядом шкафа небольшой шлем с пружинками проводов, тянущимися от него к ящику, похожему на допотопный радиоприемник. - Как известно, - начал академик, - животных уже давно пытались обучать "языку глухонемых", где понятия передаются не звуками, а жестами. Мне этого было мало. Я ждал от собаки большего, чем от мартышки. У человека речь возникает от сокращения голосовых связок и манипуляций языка. Им сопутствуют совершенно определенные биотоки мозга, как предшествуют они любому преднамеренному сокращению мышц тела. |
