|
- Вот теперь будем судить, - сказал академик и выразительно посмотрел на Вилену. - Атмосфера, давление внутри камеры нормальные, - доложила Наташа. - Ну что ж... приступим, - вздохнул Руденко. - Придется мне на старости лет быть бородатым принцем. Сейчас мы разбудим нашу красавицу электрическим поцелуем в сердце. Дадим ему импульс, дабы оно начало сжиматься. Руденко подошел к пульту. Вилене кольнуло сердце, словно электрод был введен в ее грудь, а не в грудь собаки еще до усыпления. Тело Лады дернулось, лапы вытянулись, глаза открылись. - Владимир Лаврентьевич, да она смотрит, как живая! - Она и должна жить, Наточка. - Взгляд мутный, - отметил Лебедев. - Пульс учащается, - доложила Наташа. - Дыхание двадцать. Грудь у лаборантки порывисто вздымалась, словно опыт происходил с нею. - Живет! Живет! - радостно воскликнула она. - Будто сама просыпаюсь, - как зачарованная произнесла и Вилена. - Покуда еще мы вас не усыпили, - проворчал академик. - Проснулась! Как я рада за вас, Владимир Лаврентьевич! И за вас, Вилена Юльевна! Только... - начала было Наташа и замолчала. - Надобно скорее ее освободить, - распорядился академик. - Эка опутана, бедняжка, ремнями и пошевелиться не может, - и он направился к двери камеры. - Признаться вам, боюсь я первого собачьего вопроса. - Он посмотрел на шлем, который держал в руках. - Непременно спросит о Мэри... Не всех пробудишь, как Ладу. Академик, вздохнув, вошел в прозрачную камеру. Спирали проводов от шлема тянулись за ним. Снаружи было видно, как он подошел к постаменту, как стал ослаблять ремни, отключать провода измерительных датчиков, готовясь надеть шлем на голову собаки. Профессор Лебедев запечатлевал происходящее портативной видеокамерой. Освобожденная от ремней собака поднялась, потянулась и сладко зевнула, потом оглянулась на академика и зарычала. Руденко хотел погладить ее, но она спрыгнула с постамента и отскочила в угол. - Лада, Ладушка! Да что ты? - ласково говорил ее хозяин. - Поди сюда, хорошая моя, поди. Сейчас поболтаем с тобой. Хочешь? Собака оскалилась. Академик потянулся к ней, а она цапнула его за руку. Он выронил шлем, держась за укушенную кисть. - Назад! - крикнул Лебедев, бросаясь в прозрачную дверь и размахивая видеокамерой. - Тубо! Фу! Владимир Лаврентьевич, дорогой, скорее выходите. Типичный случай потери памяти. Она вас не узнала. - Как так не узнала? Это же Лада! - бормотал академик. Собака рычала, бросаясь на Руденко. - У вас кровь, - сказал Лебедев, загораживая академика своим крупным телом и защищаясь от собаки видеокамерой. |
