|
Вилене невольно припомнилась рубка звездолета на видеоэкране. - Я веду вас, голубушка, в святая святых, как говаривали в старину, - сказал академик. Они вошли через незаметную дверь и стали, как в башне замка, спускаться по винтовой лестнице. Поначалу Владимир Лаврентьевич показался Вилене бодрым. Но когда они спустились, внизу он сел, судорожно глотая воздух: - Почему, думаете, перестал заниматься альпинизмом? Трудно стало спускаться, - и академик попытался улыбнуться своей шутке. - Сдает мотор... Раньше утешали: "ничего не поделаешь..." А теперь обещают заменить... Якобы у человека долженствуют быть запасные части, как у машины... - В перерывах между фразами он тяжело дышал. - И будто в будущем останется у него живым только мозг... А остальные органы станут железными или еще какими... Как вставные зубы... И будет он жить "на протезах" тысячу лет. Не знаю, надо ли? Он повел гостью по сводчатому помещению. По обе стороны виднелись стеклянные витрины. В них Вилена увидела засохшие растения и невольно передернула плечами. Неужели и ей так засохнуть? Впрочем, мало ли примеров замирания жизни? Хотя бы тот же лес! Зимой все замирает, чтобы расцвести весной. Просто зимнюю спячку надо продлить на много лет, "дождаться своей Весны"! И, словно в подтверждение этих мыслей, она увидела за стеклом трех притулившихся друг к другу кроликов с обвисшими ушами. Рядом, в витрине, как перевернутый маленький дракон, оскалив зубы, лежал на спине безобразный варан. За окном с железными прутьями спал, как в берлоге, бурый медведь. - Ну вот. Теперь очередь за спящей красавицей, - улыбнулся Руденко Вилене и подвел ее к хрустальному, как ей почудилось, кубу. Это была прозрачная камера. Посередине на постаменте лежала собака с вытянутыми, застывшими лапами, с уткнувшейся в прибор длинной мордой. Белая шерсть с подпалинами казалась только что расчесанной. - Вот она! - с гордостью сказал академик. - А как она предана была нам с Марией Робертовной, пересказать невозможно. Семь лет, два месяца, девять дней... Хотелось подождать еще годика три, хотя Виев и торопит. - Виев? Почему Виев? - А как же? Не исключено, что при дальних звездных маршрутах к иным галактикам... космонавтов надобно будет погрузить в анабиоз... - Значит, позже здесь появится... человек? - указала Видена рукой на витрину. - Начать с вас, скажете? Может быть, и с вас... - Ученый тяжело вздохнул. - Вот ежели опыт завтра удастся, тогда и поговорим: занять ли вам место нашей Лады? Вилена пристально посмотрела на спящую собаку: - Я слышала об одной скандинавской женщине, которая в одном из прошлых столетий проспала в летаргии двадцать лет. - Проснулась и попросила поднести ей к груди ребенка? А ее двадцатилетняя дочь стояла рядом? - Говорят, мать так и не стала ее ровесницей. |
