|
- Да они лишены всяких чувств! - возмутился биолог. - Надо думать, наш Эоэмм у них нечто вроде главного радиоастронома. Потому его и вызвали другие эмы, когда услышали от нас отрывок своего послания, - предположил Арсении. Вероятно, это действительно было так, потому что Эоэмм, радируя глазами, передал гостям, чтобы они приняли участие в космической радиопередаче. Каспарян именно так перевел его обращение. - Считаю, не имеем права идти к ним, - добавил он, закончив перевод. - Задача разведчиков выполнена. Нашли на планете разумных обитателей. Теперь надо вернуться на звездолет, спуститься уже всем вместе. - Как мы можем ответить отказом! - возмутился Толя Кузнецов. - Ради чего мы летели сюда через световые бездны? Ради чего оставили свое поколение на Земле? Чтобы теперь отступить? Разведка должна идти вглубь. Мы обязаны проложить дорогу к разумянам. Каспарян стоял на своем: - Кто знает, как понимают они высший разум? Может быть, они ставят его выше земных представлений о добре и зле. - Нет, тысячу раз нет! - протестовал Толя Кузнецов. - Если бы они хотели, они давно бы уже напали на нас. - Разум - это рациональность, - вмешался Ратов. - Лучше нас использовать, чем причинять нам вред. - Выгоднее? Так, скажешь? Тогда-то Эоэмм и предложил пришельцам живой нагрудник. Оказывается, эмы поняли, что у пришельцев в шлемах большее содержание кислорода, чем в атмосфере Релы. Живой нагрудник представлял собой искусственно выращенный организм, он поглощал из атмосферы кислород и снова выделял его уже в концентрированном виде. Надетый на грудь, он создавал вокруг себя микроатмосферу, обогащенную кислородом. Эоэмм глазами радировал об этом пришельцам. - Вот видите! - обрадовался биолог. - Мы прилетели дружить с чужим разумом. А разве они предлагают нам не дружбу, если принесли для нас эти диковинные приспособления? - Не нравится мне этот передничек, - сказал Каспарян. - Может быть, он не только кислород, а еще гадость какую-нибудь с микробами выдыхает. Рисковать мы не имеем права. Арсений рассмеялся: - Это что? Первый риск нашего звездного рейса? - Разумный риск - это тот, без которого нельзя обойтись. - Слушай, Генрих, - в упор глядя на Каспаряна, сказал Ратов, - про отца моего, ушедшего в Вечный рейс, ты знаешь. Но у меня была и мать. Ее звали Зоя... что означает - жизнь... Она сама привила себе микробы страшной болезни, чтобы найти против нее противоядие. - Все мы свято чтим ее память. Но я предпочитаю, чтобы память обо мне возможно позже поселилась в сердцах людей. - По-моему, ты эм, а не человек! - вмешался Кузнецов. - Теперь я понимаю, почему ты так здорово их переводишь. |
