|
- По-моему, ты эм, а не человек! - вмешался Кузнецов. - Теперь я понимаю, почему ты так здорово их переводишь. - Моя мать и здесь пример. Поступлю, как она на Земле, - объявил Арсений Ратов. Он взял из конечностей эма нагрудник и, примерив его, приготовился снимать шлем. Толя Кузнецов с восторгом, а Каспарян с тревогой смотрели на него. - Лучше переводи, что он сейчас сообщает нам, - попросил Арсений. Мудрый эм догадался о беспокойстве пришельцев и сообщил, что на их планете все смертоносные организмы, жившие на суше и в воздухе, в том числе и бесконечно малых размеров, давно исчезли. - Он сказал, что эмы выращивают только те виды живого, которые им нужны, - добавил Каспарян. - Скот, что ли? Во всяком случае, он дает понять, что опасности нет? - Почему, почему? - рассердился Каспарян. - Откуда он может знать, что опасно для нас? Он по себе судит? - Хорошо, - проговорил Ратов. - Вам запрещаю снимать шлемы. А сам попробую. И Арсений снял шлем, затая дыхание, как ныряльщик. Потом надел нагрудник. Друзья с волнением смотрели на него. Он выпрямился и глубоко вздохнул, как делал на помосте для поднятия тяжестей. - Чудный воздух, - сказал он. - А ароматов сколько! Голова кругом! Петь хочется! Жаль, не могу вам позволить... Он повернулся к джунглям, потом к морю и все дышал, дышал, с наслаждением втягивая в себя чужой, наполненный неведомыми запахами воздух. Толя Кузнецов стал умолять, чтобы Арсений позволил и ему сиять шлем. Но Арсений был неумолим. Каспарян одобрил его. Так Арсений Ратов, единственный из землян, ощутил чужую планету во всей ее полноте. Потом эмы отвели пришельцев в свой "муравейник", как впоследствии выяснилось, жилое здание, состоящее из бесчисленных сот, служивших эмам кельями. Стены в нем были живой, искусственно выращенной тканью. Своеобразная цивилизация эмов, взяв контроль над природой планеты, пользовалась только живыми машинами и устройствами, даже материалы у них были такими же. Исполинский, искусственно выращенный "глаз эма" не уступал радиотелескопу обсерватории Шилова. Чтобы обойти его кругом вместе с медленно шагавшим Эоэммом, друзья затратили около часа. В одну из келий "живого здания" был введен зрительный нерв гигантского глаза. К этому нерву и присоединил свою аппаратуру Ратов. Эоэмм внимательно наблюдал за ним. Эмы, вероятно, уже не в первый раз принимали этот космический сигнал. Но он, построенный на чужой системе информации, был им совершенно непонятен. Только люди могли догадаться, что информация заключена не просто в радиоколебаниях, как "речь эмов", а в звуковых "медленных" волнах, которые надо выделить из высоких радиочастот, как это делают на Земле. |
