Но штука в том, что я отчётливо осознавала: как было уже не будет. Даже если наступить на горло собственной совести и позволить убить мазура, даже если прямо сейчас очертя голову броситься в эту авантюру и рвануть подальше от чужого мира, всё равно жизнь изменится. Я останусь одна. Вараксин явно был категорически против попыток прихватить с собой всю мою семью, а без разговора с ними мой уход будет предательством. Почему он так уверен, что дядя Боря не согласится последовать моему примеру и уйти следом?

Я попыталась обратиться к мазуру — от безысходности и нежелания самостоятельно принимать решение — но тот молчал. Причём молчал не от невозможности высказаться, а от пресловутого нежелания давить и что‑то решать за меня. Демонстрировал свою точку зрения мазур очень странно: в ответ на попытки позвать его приходил мыслеобраз, очень точно изображающий заставку «абонент недоступен», появляющуюся в случае невозможности вызова человека через Инферно при помощи одной из популярных сетевых болталок. Откуда только нахватался? Небось, умудрился считать из моей памяти.

— Прямо сейчас, — кивнул Вараксин.

— В таком случае я не согласна, — решительно ответила я. — Верни меня домой.

— Очень жалко, — с расстановкой проговорил он. — Если бы ты согласилась добровольно, было бы проще.

— В каком смысле — добровольно? — испуганно ахнула я, порываясь встать.

Не знаю, зачем: не собиралась же я, в самом деле, прыгать со спины петы! Но — в любом случае не успела. Мужчина сгрёб меня в охапку и без особых затруднений подмял под себя. Из головы заполошно метнулись прочь все мысли, начиная с сожаления об упущенной возможности и заканчивая облегчением от отсутствия необходимости решать судьбу мазура. Остался только страх и непонимание происходящего.

— Пусти! Что ты делаешь?! — забилась я, пытаясь вывернуться из крепкой хватки. Увы, даже с учётом помощи симбионта, силы всё равно были не равны: Вараксин был крупнее, сильнее и по его коже тоже разбегалась маслянисто — чёрная плёнка. — Ты обещал, что это будет просто прогулка!

— Я солгал, — с неприятной ухмылкой сообщил он. — И лучше бы тебе перестать дёргаться. Вдруг, не удержу?

Я на мгновение замерла от неожиданности — а потом от страха, осознав, что происходит.

Пета стремительно пикировала вниз. Почти отвесно и так быстро, что это казалось больше похожим на падение. Сердце подскочило к горлу, застучало в ушах, кончики пальцев обдало холодом — и я на какие‑то доли секунды не то что сопротивляться перестала, даже забыла, как дышать, в ужасе глядя на стремительно приближающуюся стену воды, переливающуюся отражением закатных красок.

Из оцепенения меня вывел мазур, прислав волну уверенности и уже знакомую картину с человеком, висящим вверх ногами на ровной поверхности.

Опомнившись, я резко дёрнулась. Не так чтобы совсем успешно, потому что скинуть нападающего не удалось, но его болезненное шипение, мат и хлынувшая из разбитого носа кровь стали приятной наградой. Правда, ненадолго. Грязно выругавшись, мужчина, не пытаясь хоть немного соизмерить силу, наотмашь ударил меня по лицу.

Мог бы, наверное, и убить, не говоря о том, что фингал остался бы на пол — лица, но на моё счастье вовремя среагировал мазур и взял часть удара на себя, защитив мою голову знакомой чёрной плёнкой. Голова мотнулась, щёку обожгло болью, но этим и ограничилось.

— Ничего, мы с тобой позже поговорим, — со змеиной усмешкой пригрозил мужчина, а в следующее мгновение мы врезались в воду.

Правда, ощущения удара не было. Преграда была заметна глазу, а по ощущениям — лишь немного уменьшилось ускорение.