В итоге ночь прошла отвратительно. Раз за разом я прокручивала в голове произошедшие события, то злилась на Сура, то на себя, то с трудом сдерживала слёзы обиды, то корила себя попеременно за излишнее любопытство и за чрезмерную принципиальность. И всё никак не могла избавиться от ощущения прикосновений и вкуса губ мужчины. Заснуть в конце концов сумела, но лучше бы не засыпала, потому что мне приснилось именно то, о чём я думала: Сур.

Причём подсознание откровенно издевалось надо мной, не просто повторив знакомую картинку, но призвав на помощь фантазию и теоретические познания, и местом действия оказалась эта самая спальня. И всё бы ничего, только закончился сон почти так же, как в жизни, то есть — ничем: я проснулась в самый ответственный момент. Предсказуемо, в отвратительном настроении. И пока совершала утренние гигиенические процедуры, всерьёз задумывалась, а так ли уж нужна мне эта любовь?! Может, стоит перенять местные традиции?

— Алечка, ты чего такая взвинченная? — растерянно уточнила тётя Ада, когда я, в знак протеста нацепив собственный комбинезон, вышла в общую комнату. Так и подмывало ответить что‑нибудь максимально близкое к правде, но я сдержалась и отмахнулась дежурной фразой про плохой сон и дурное настроение. По — моему, не поверил даже братец, но вопросов никто не задавал.

А потом пришёл Сур и всё испортил.

Нет, он не стал ни о чём рассказывать, задавать провокационные вопросы или делать неприличные намёки. Вошёл, собранный и спокойный, как обычно, — я мрачно подумала, что у него‑то ночь, похоже, вполне удалась, — но едва не на пороге растерянно замер. Нашёл меня взглядом, сначала удивлённо и недоверчиво вскинул брови, потом — растерянно нахмурился и проговорил:

— Аля, можно с тобой поговорить? Наедине.

— Да, конечно, — раздражённо поморщилась я, но поднялась на ноги и мрачно потопала в собственную комнату.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Сур, когда мы вошли. Слишком серьёзно и напряжённо, чтобы можно было просто отмахнуться, поэтому я даже сумела разогнать собственное уныние и насторожиться.

— Если честно, то плохо. Одолевают всяческие неприличные желания и мрачные мысли, а ещё я не выспалась, — пожаловалась вполне искренне. — А что, это неестественно? Какая‑то болезнь? Я всё‑таки подцепила тех паразитов?

— Про паразитов, определённо, нет, а в остальном… Присядь, — он кивнул на кровать. Напрасно. Перед глазами тут же встали кое — какие картины из сна, отчего я тут же вспыхнула смущением, а Сур рядом с шумом втянул ноздрями воздух. Как будто подсмотрел, честное слово! Я не решилась поднять на мужчину взгляд, но тот повторил как ни в чём не бывало: — Присядь и закрой глаза. Постарайся сосредоточиться на чём‑нибудь нейтральном.

Как будто это было так просто, когда он подошёл ко мне и осторожно обхватил ладонями мою голову! Отчаянно захотелось обнять мужчину за бёдра и прижаться к нему, но тут я уже сумела взять себя в руки, а руки — сцепить в замок на собственных коленях.

Я наконец‑то сообразила, что всё происходящее, мягко говоря, ненормально, и подобное поведение для меня совершенно нехарактерно. Ну ладно, вечером разволновалась после таких ярких переживаний. Но видеть подробные эротические кошмары — это уже слишком! Накал страстей явно был чрезмерным, и я почувствовала неловкость непонятно перед кем.

— Лучше? — через несколько мгновений уточнил мужчина, отнимая ладони от моей головы. Я открыла глаза и встретилась с ним взглядом — Сур опустился передо мной на корточки.