Нога за ногу я покорно поплелась за мужчиной на выход, мрачно раздумывая, каких космических духов мы прогневали, что в итоге умудрились вляпаться в эту странную полужидкую цивилизацию. Сдали бы заказ, спокойно прилетели на Орион, пару дней погуляли… В общем, жили бы, как раньше. А вместо этого — висим непонятно где и рискуем в ближайшем будущем быть перекроенными под реалии чуждого мира.

— Аля, а почему ты надела этот наряд? — вдруг спросил Сур, останавливаясь в дверном проёме. Поглощённая мрачными мыслями о глобальном, я даже не сразу сообразила, о чём речь.

— Да… так получилось, — поморщившись, отмахнулась я. Не объяснять же, что в утреннем своём состоянии просто не могла спокойно воспринимать вещь, с которой были связаны столь провокационные воспоминания. — А что?

— Ты красивая, — спокойно ответил он. — Странно это прятать.

Возразить было нечего, осталось промолчать.

Домашние встретили наше появление очень внимательными и пристальными взглядами. Мне даже на всякий случай стало стыдно, хотя, казалось бы, ничего предосудительного именно сейчас мы не делали, только разговаривали. Завтрак прошёл в молчании, за настороженными тревожными переглядываниями, и только Сур оставался безукоризненно спокоен и погружён в собственные мысли, безучастный к происходящему вокруг. В мою сторону он не смотрел, да и вообще ни на кого не смотрел, и это давало надежду, что занимают его какие‑то собственные проблемы, а не вопрос утилизации нашей компании. Мало ли, к каким выводам пришёл ЗОР по результатам контакта!

После завтрака Сур извинился и ушёл, сославшись на важные дела и пообещав вернуться через несколько часов, и теперь уже ничто не мешало родным приступить к допросу. Правда, сообразила я это не сразу, а то, может, сбежала бы вместе с нашей нянькой.

— Алечка, что он с тобой сделал? — строго поинтересовалась тётя Ада, присаживаясь рядом со мной на краешек кресла: то было объёмным и, если потесниться, могло вместить даже трёх человек.

К счастью, я настолько опешила от формулировки вопроса, что не успела начать оправдываться, только растерянно вытаращилась на тётю. А потом всё‑таки взяла себя в руки и ответила правильно.

— Кто сделал? Когда? — уточнила озадаченно. О ком и о чём речь, было очевидно, но совсем не обязательно было это демонстрировать. Я, конечно, люблю своих родных, но посвящать их в тонкости своей личной жизни, определённо, не планировала.

— Сур ночью, — хмуро уточнила она. — Он тебе угрожал? Заставил?

— Стоп, стоп! — поспешила унять развоевавшуюся тётю я. — Откуда такие выводы?! Ничего мне Сур не делал! Ночью я вообще‑то спала в своей постели и не знаю, откуда ты взяла другую информацию! Спала плохо, потому что у меня болела голова, а Сур меня просто подлечил. Вон, Ванька не даст соврать, они со своими симбионтами это как‑то умеют, ему синяк заживили ещё на корабле.

— Правда? — подозрительно переспросила та, бросив взгляд на молча стоящих рядом мужчин.

— Правда, правда, — успокоила я её. В конце концов, большую часть ночи я действительно провела в постели, и Сур в самом деле меня подлечил. — Рук не распускал, вёл себя исключительно прилично. Ну и, кроме того, я не думаю, что он в случае чего будет опускаться до принуждения. Наш нянь не производит впечатления настолько неуверенного в себе и обделённого женским вниманием человека.

— Кхм, — смущённо кашлянула она, а у меня отлегло от сердца: кажется, почти поверили. Или по меньшей мере поверила тётя, а это главное. — Пожалуй. Ты прости, родная, я не со зла, — проговорила Ада, обнимая меня одной рукой. — Очень уж он меня беспокоит, а ты девочка наивная, доверчивая…

— Да ладно, мне Василич уже прочитал лекцию на тему «откуда берутся дети и что делать, дабы избежать их появления», — насмешливо фыркнула я.