Обидно, ясен пень. Я выяснил, что название страны оказывается «королевство Португалии и Алгарве», то есть, юг страны этим самым Алгарве и является. Да, микрокоролевство подвластно Лиссабону, так меня всё устраивает. Увы, теперь это будет устраивать Константина Романова.

В начале марта прибыл очередной линкор, который я не стал дарить Адмиралтейству на этот раз. К своему флагману добавил несколько фрегатов, шлюпов и грузовых судов (тоже моя собственность), погрузил первый батальон Симеоновского полка и решил отбыть искать счастья где-нибудь в других местах.

— Павел Петрович, устал я от государственных забот. Позвольте себе другое место под солнцем найти.

— А как же договор с Португалией, ротация голландского корпуса, да и другие планы?

— Всю документацию я оставил Константину, теперь он всеми делами будет заниматься.

— Не понимаю, а причём здесь Константин?

— Так государыня-императрица именно его посчитала нужным вознаградить за все мои заслуги.

Обычный пример класса «детский сад, штаны на лямках». Вроде взрослый человек, а дуется на мелочь. Сейчас стандартно последует:

— Смены нет, но мы-то есть! — или:

— Не бери в голову, важно что мы знаем, какой ты полезный, а почётную грамоту пусть забираеы бесчестный человек! — а то и:

— Где же твоя рабочая гордость? Плюнь и разотри!

Нет, я ошибся. Реальность оказалась без выкрутасов (на что, честно говоря, я и рассчитывал, только повод никак не подворачивался).

— Ну, что же, Симеон, ты заслужил отдых. Езжай куда считаешь нужным, а мы сами займёмся делами.

Костя, как положено верному принцу, принёс все бумаги Екатерине и даже передал то, что я его уполномочил сказать. Ошарашенная императрица тут же прихватила Дашкову и отправилась к Павлу Первому.

— Что делать? Симеон оставил свои записи, рекомендации и собирается сбежать куда-то со своей эскадрой.

— Видимо он наконец-то понял что взял гуж не по плечу. Или вы ему что-то сказали не то, вот он и обиделся. Впрочем это и к лучшему.

— Ничего я ему не говорила, — возмутилась государыня, — Просто сказала, чтобы передал титул короля Алгарве нашему Константину и даже разрешила вести там хозяйственную деятельность, как считает нужным.

— Сами со всем справимся, без него. Не переживайте, я разберусь с бумагами. Даже удобно получилось, а то я одну реформу хочу провести, а он, как обычно, спорить начнёт. А мне это уже изрядно надоело. Всё-таки я российский император и мне виднее как страной управлять.

Вот тебе, бабушка, и тишь, гладь, да божья благодать, мать-перемать! С другой стороны именно сейчас нужно изобразить раскол в благородном семействе, чтобы избежать возможных последствий грядущей Павловской реформы (я не о горбачёвских временах, ежели что).

Заговоров пока не следует опасаться, так как охрану дворца несут «симеоновцы», а Личный Эскорт императора состоит из гатчинцев. Зато толпы ябедчиков потопают именно ко мне, «чтобы заступился». Так как одна из статей Манифеста об ограничении дворянских привилегий запреащает дворянам жаловаться в Сенат или иные государственные организации.

Впрочем основные дела пошли своим запланированным ходом. Из Голландии начали выводить 30 тысяч солдат, прослуживших достаточно долго, но ещё не набравших 15-летнюю выслугу. Их переводили в Мемельскую губернию в заранее подготовленые места для несения службы. Две тысячи (вместе с прибывшими из России работниками и торговцами) отбыли в сверхдальнее плавание на остров Цейлон. Наконец-то дошли руки сделать это голландское владение по-своему русским. Ещё три тысячи военных (с прибывшими государевыми крестьянами) помогут голландцам в деле развития Капской колонии.