— Так следует ожидать, что вы, рано или поздно, заинтересуетесь Критом и Кипром?

— Нет, Кипр мне не нужен, а вот остров Корфу может понадобиться для торговли в Адриатике. Ну и какой-нибудь транзитный порт в Алжире, не более.

— Понимаю, ваше величество, так как дальше на запад лежит ваше королевство, находящееся в составе Португалии. Пожалуй Англия не против такого расклада сил. А что вы думаете по поводу возможности заключения мира между Францией и Австрией?

— Во-первых, господин посол, ничто не бывает вечным. Даже если они подпишут договор, то через год-другой его разорвут. Слишком много противоречий между этими державами.

Англичани явно получал удовольствие от моих слов и ждал «во-вторых».

— Да, я не хочу их мира сейчас, потому что Россия очень хорошо зарабатывает на поставках обеим сторонам. И ещё больше будет зарабатывать на вас, когда начнётся вторая стадия вашей борьбы с Францией.

Витворт молчал, ожидая продолжения откровений, но…

— Господин посол, прогноз будущих событий стоит совсем других цен, поймите правильно, — улбнулся я от всей ласковой заботливой души.

— Благодарю вас, ваше величество, за откровенность. Пожалуй, начну переговоры с парламентом насчёт «других цен», но боюсь, что меня не поймут. А ведь ваши прогнозы могли нам помочь ещё годы назад, если бы мы планировали свои действия согласно им.

Посол ушёл, подсчитывая сколько денег было потрачено впустую на различных «комментаторов» и всё более убеждался, что лучше бы ими заваливали русского оракула. Хотя бы потому, что меньше разорительных ошибок было бы совершено.

В конце июля в Петербург прибыл новый министр внешних сношений (правильной ориентации) Морис Талейран. Ох и семи пядей человек, что ни говори. Так хорошо обрисовал карту распределения зон влияния, что приятно осознавать своё величие.

— Ваше величество…господа…из этого выходит, что военный союз приведёт к совершенно иному виду карты мира и огромной пользе для наших стран.

— Господин посол, любые военные действия связаны с перекосом во внутренней экономике и повышенным расходом средств. Именно поэтому мы не готовы к союзу, — пришлось мягко отмораживать посланника, — Тем более, что вам самим ещё следует выйти из череды внутренних политических переворотов.

— Мы уже приблизились к внутренней стабильности, — упорно держался министр за своё «желаемое».

— Может быть остановимся пока, мсье Талейран, лишь на зонах влияния?

Французы почему-то хотели переложить на нас финансовую поддержку Польши. Мол, братья-славяне должны друг другу во всём помогать. И зачем нам обуза от которой удалось избавиться на века в своё время?

Хорошо, хоть прибалканские острова без спорв поделили: нам Корфу, а франкам — все Ионические. На Крит ни Франция, ни Англия не претендуют, так как не желают связываться с изрядно располневшим русским военным флотом.

— А каковы ваши интересы в Вест-Индии, ваше величество?

— Нас, в данный период, вполне устраивает Бразилия и Северная Калифорния. Если вы убедите Испанию продать нам Монтерей, — показываю на карте, — то восточное побережье обеих Америк нас не будет интересовать.

Вру, конечно, но пока это похоже на правду.

— Остальные детали можно обсуждать при необходимости через вашего посла. Со своей стороны мы делегировали в Париж Андрея Кирилловича Разумовского, Чрезвычайным и Полномочным.

Ещё сошлись в том, что ту же Австралию следует объявить внеконфликтной зоной, исходя из её удалённости и практической неосвоенности. За это Французская Академия признает Антарктиду Елагина новым континентом и даже отправит парочку исследовательских судов в те широты.