— Может быть, Семён Романович, свою роль играет поддержка армии и определённые территории, добавленные к нашим странам?

— Не знаю даже, может это и так. Мне ведомо другое, что некоторые послы хотят именно с вами вести переговоры, в обход Храповицкого и меня.

Воронцов подыгрывает в нашей хитрости. Послы мне правдиво сообщают своё, но даже если я что-нибудь пообещаю, то всё равно не имею прав исполнить обещанное. Только Витворт разобрался в чехарде, остальные пока недавно назначены, а с Австрией мы по-прежнему не играемся. И не собираемся! Тем более, что им предстоят разборки с Пруссией уже в следующем году, а потом снова с Францией и опять с Польшей.

Год, проведённый с пользой, закончился всякими сабантуями и половецкими плясками. Вот только сон нехороший приснился. Как будто я снова в будущем, у разбитого корыта и даже навещаю иногда одного пациента в больнице.

А вот 1798 год начался с печального события, умер Кирилл Григорьевич Разумовский. Неугомонный старик, принесший огромную пользу стране за последние годы, активизировался настолько, что видимо сам себя загнал в кубышку, Впрочем, он оставил после себя такой мощный след, что любой позавидует.

А меня начали доставать члены Регентского совета, пытаясь выяснить кому передаст (слово-то какое неприличное) власть Храповицкий. Обещание необходимо сдержать, хотя вельможи предполагают что главой поставят вылезшего из ниоткуда Воронцова. Мол, конечно же тестя пристроит.

— Ваше величество, но мне рано столь высокий пост занимать. Да и другие не воспримут и будут палки в колёса ставить.

— Я им повставляю, — сразу же прокомментировал Макаров.

Александр Семёнович ныне в расцвете своих полномочий, но не как его предшественник, Шерешевский, которого все боялись безумно. Нет, Макаров действует более изощрённо и в то же время достаточно объективно, не нагоняя излишней жути. А без кровавой гэбни трудно было бы бороться с внутренними заговорами и происками врагов снаружи.

Мир с Австрией ничуть не угомонил французов, а наоборот развязал их шаловливые ручонки. Один из кантонов Швейцарии вышел из состава и объявил себя республикой уже в январе. А в феврале Папская область стала Римской республикой, тоже из-за Франции. В Париже приступили к созданию Английской армии.

Это вообще военно-политический кракозябр получается. Вторжение в Англию предполагается провести… через Египет. Ну, или вырезать гланды через задницу. Во главе неё Директория хочет поставить Наполеона, коли он такой умный. То бишь, сослать излишне ретивого полководца куда подальше, да ещё и безо всяких перспектив на победу.

В марте лягушатники вторглись в Швейцарию и захватили Берн. Теперь готовят юридическое переоформление бывшей нейтральной страны в некую Гельветическую республику.

— Семён Афанасьевич, чего дальше-то ожидать от Франции?

— Не удивлюсь тому, что Англия соберёт очередную коалицию, чтобы остановить французов. Уж если Витворт убедил парламент заплатить мне полмиллиона фунтов стерлингов за прогноз на ближайшие годы, то естественно что англичане будут платить всем и вся за субсидные армии.

Я действительно нагнал жути через Витворта ещё в январе, «предсказав» захват всей Швейцарии и предстоящий Египетский поход. Заодно посоветовал позвать в союзники Турцию и попытаться за большие деньги подкупть Пруссию. В крайнем случае, откупиться от её планов пощипать австрийцев.

На свой флот англичанам теперь трудно рассчитывать, так как к французскому присоединили генуэзские и венецианские корабли. а их очень много. Правда Лондон готовы поддержать шведы со своими эскадрами.

— Ваше величество, получается, что если мы поддержим своим флотом Францию или Англию, то у одной из сторон будет абсолютный перевес.

— Да, Роман Семёнович, но мы в эту кашу не полезем.