К сожалению, молодой энтузиаст во время посещения Петербурга был убит в 1794 году какими-то уличными разбойниками. Одно время подозревалось, что они были наняты человеком Платона Зубова, но доказательств не нашлось…»

Глава 7

— Карл Иоганович, хочу вам предложить выбор, — начал я свою тронную речь, чтобы поступить по справедливости, — в одном случае вы заплатите мне 12 тысяч рублей и достойно покинете поместье безо всяких санкций.

Управляющий потихоньку офигевал, не ожидав столь странного предложения. Всё-таки верой и правдой служил двенадцать лет и всю цифирь аккуратно расписывал должным образом. Так чего, спрашивается, молокосос ему предлагает дикость? Увольняет что ли, а кто будет управлять хозяйством?. Да и не барское это дело, гуляй пока молодой и сопливый! Всё давно продумано и разложено по полочкам, даже нынешний урожай, который ещё не вызрел, а уже определён к распродаже.

— В другом случае, мы начнём тщательную ревизию за весь срок вашего управления. Совсем недавно Александр Васильевич провёл ревизию императорских театров и выявил огромные нарушения и хищения. Поверьте, он и в вашей отчётности и книгах многое что сможет найти.

В таких случаях следует не мигая смотреть в глаза потенциальному голубому воришке, следя за темпом бегающих движений его глазёнок. До немца доходило медленно, но верно — прошлого не воротишь.

— Я даю вам время до завтрашнего утра на принятие решения. А пока распорядитесь привести моего крепостного мужика Демьяна. И не дай бог хоть волосинка с его головы упадёт!

— Будет сделано, ваше благородие, — прохрипел управляющий.

С посыльным отправилось четверо гвардейцев, чтобы всё выглядело всерьёз, а не баловством и капризом. Карла Иваныча смутило, что «понаехавшие тут» знают столь законспирированные детали внутреннего быта.

Побеседовав с доставленным, мы отправили его домой к семье, а драгунан поручили установить ночное дежурство вокруг обиталища старосты. В усадьбе можем и сами приглядеть, если что, да и не будет управляющий бежать от жены и детей.

Ранним утром Карл Иванович принёс требуемое ассигнациями и серебром, после чего получил разрешение собираться и ехать куда глаза глядят. Хорошо, что он укрупнял уворованное регулярно, иначе мы задолбались бы с мешками серебряных денег. Трудно ныне найти в России человека на том или ином посту, который не ворует, пользуясь служебным положением. Лишь такие, как наш Абросимов бескорыстны, потому что больны идеей, а не личным стяжательством.

Следующим шагом последовала отправка двоих гвардейцев в монастырь, дабы по-бырому прислали помощников и телеги. Всё-таки передача в дар монасям старосты и его семейства оказалась трудоёмким процессом. Федул со своими жил сразу четырьмя домами, всеми правдами и неправдами собрав родню под свою руку. Одних «архаровцев» аж семь откормленных особей, чего уж о бабах и детках говорить.

Деревенские со злорадством смотрели, как барин беспредельничает и даже упоминали что-то навроде «отплакались кошке мышкины слёзки». Надежды Федула на то, что его просто переведут в другую мою деревню (как часто на Руси бывает) улетучились ближе к обеду, когда прибыли монастырские. Никакие бабские вопли о пощаде на меня не повлияли. Трындёж самого экс-старосты о «попутавшем бесе» вышел ему боком.

— Верю, Федул, хорошо что в приверженности бесовщине сам признался. Её же, как страшную болезнь, просто так не излечить. Тем паче, что она заразна и может на других перекинуться. Пусть монахи займутся тобой и твоим семейством.

Запасы старосты мы поделили с монстырём поровну, как и скотину, и птицу. Нехай везут свою долю к себе, дай бог каким людям нуждающимся смогут помощь оказать.