Борьба при дворе Салтыкова и Потёмкина за влияние на Екатерину породила нового фаворита, сменившего на этом ответственном посту некоего Маммонова весной 1789 года. Кто же знал, что будет порождён ласковый и учтивый молоденький монстрёныш, а за ним потянется и всё его семейство.

В принципе расклад на сегодня прост. Фаворит и три его брата находятся в больших чинах (сам Платон за два года стал генерал-майором). Брат Дмитрий сторонится этой грызни, зато сестра (Жеребцова) вовсю пользуется своеобразным браком. Ейный муж с детьми проживает в деревне и не мешает супруге тратить деньги на своего нового ухажёра, Чарльза Витворта.

Валериан Зубов красивее Платона, но моложе, поэтому был сослан на русско-турецкую войну. Где, кстати, отличился не раз. Николай Александрович (старший из братьев) наиболее крупный из семейства и если начнётся какая-нибудь драка, то мне придётся взять его на себя. Старше меня на девять лет (ему 28)… Блин, о какой фигне я думаю, здесь всё-таки почти три тысячи придворных. И все в курсе подоплёки празднества.

Не удивляюсь тому, что среди этой разряженной банды я оказался единственной тёмной лошадкой. Во-первых, остальные друг с другом, пусть даже слегка, но знакомы, так как ошиваются в одних и тех же тусовках. Во-вторых, на мне мундир капитана первого ранга с двумя орденами, а вот морда совсем юная (19 лет всего лишь). Явное несоответствие, ясен перец, цепляет взор. «Кто это?», «чьих будет?», «Почему не в маскарадном костюме?»… Дело в том, что сегодня бал-маскарад, но часть посетителей всё-таки в партикулярном платье (как, например, Храповицкий) или в мундирах.

Ладно бы я стоял в сторонке (именно там я и находился), но подходят иногда самые солидные люди поздоровкаться. На черта мне такая засветка? Хорошо, что Храповицкий отправил свою подругу жизни к знакомым дамам потрещать о женском, а сам остался рядом. Старики (Елагин и Разумовский) тоже подходили, как будто это обязательно следовало сделать. Даже сверхзанятый Григорий Александрович, болтаясь по залу, подгрёб, сказал пару ласковых, похлопал меня по плечу одобрительно и отвалил к другим. В какой-то момент на меня обратили внимание издаля: сначала Павел, а потом и Екатерина. Хорошо хоть не завопили на всю поляну:

— Эй, чувак, конай сюда, здесь водки нет — здесь одна вода!

По замыслу Потёмкина (который мне разъяснил наставник) основные толки-кривотолки должны начаться после театральной постановки.

— Будет показано в античном стиле история с намёком о вреде, который наносит молодой вертопрах.

Ни шиша не понимаю, но стесняюсь переспросить. Неподалёку расположилась какая-то семейка с молоденькой тёлочкой на выданье, могут услышать. Ага, народ зашевелился и зашушукался, а потом попёрся в следующее громадное помещение. Повсюду такое богатство, что тот же Абрамович со своим замком просто смешон, как нищеброд какой-нибудь.

Увы, никаких коллизий не произошло и никто на намёк не обратил внимание. Слишком всё было сиятельно и торжественно, а закончилось тем, что Потёмкин встал на колени перед Екатериной и начал целовать её руку. Ясно, что я просто не петрю в церемониальности и традициях времени. Оказывается была проявлена высочайшая верноподданость!

Потом все кушали, а затем мне позволили свалить пока при памяти. Лишь вернувшись домой Храповицкий разъяснил всё более подробно.

— Светлейший перестарался с роскошью и разнообразием, поэтому никто не обратил внимания на его демарш. Он хотел, заодно, показать двору своих сторонников. А были бы вы в маскарадном костюме, никто бы и не обратил внимания.

Неужели меня вовлекают в какую-то интригу, да ещё и втёмную? Совсем не нравятся дурацкие загадки и мистификации. С другой стороны, уже начинает мешать моя безродность. Ну что за фамилия «Великий», каким-нибудь Рюмкин-Водкиным гораздо проще быть.