— А что с англичанами делать, коли они договор хотят расторгнуть?

— Раз они готовы оплатить штрафные санкции, то имеет смысл мачать вывоз солдат сейчас английским флотом. Тем более, что аванс, пусть и выраженный в кораблях, не возвращается.

— А как же твой Торговый дом?

— А что ему сделается? Он же вне субсидного договора, пусть торгует всякоразным, — улыбнулся я, — знаю, что бременские и ганноверские торговцы довольны его существованием.

Витворт достаточно быстро подписал нужные бумаги, чтобы не платить ещё за полгода договорного времени. В ганноверских землях стоит мирная погода, Франция вот-вот сдастся, так чего тратиться зазря?

Биографическая справка номер шесть

Малая архивная справка (январь 2023 года).

«…По запросу данных для общеисторического реферата студента Сельскохозяйственной академии им. К.Г. Разумовского сообщаем следующее:

…Семён Афанасьевич Великий известен своей миротворческой позицией и соответствующими проектами. Будучи негласным пацифистом, он ушёл из флота в разгар русско-шведской войны, сославшись на потерю памяти. Сразу же покинул Петербург, перебравшись в имение, дабы избежать милитаристский явлений.

Увы, и в сельских условиях нашлись двое вояк, считавших те же дуэли нормой жизни. Один вообще был профессионалом высочайшего класса. Семён Афанасьевич, не имея выбора, вынужден был согласиться. Победив силой духа и миролюбием обоих соперников он поклался себе больше не брать в руки оружие.

Впоследствии он даже военные договора разрабатывал так, чтобы русским армиям даже не приходилось вступать в войну. Так было в Голландии и в Ганноверском курфюршестве. Даже война на Кавказе, за которую ратовали почти все при дворе, не состоялась благодаря мастерству миролюбия великого гуманиста и либерала.

Император Александр Первый, как и его приспешники, милитаристы Салтыковы, решил расправиться с Семёном Великим. Он пригласил безоружного Семёна Афанасьевича, якобы на аудиенцию, где гуманиста ожидали семнадцать убийц, вооружённых до зубов. Бой был неравным и очень кровавым. Двенадцать трупов, включая Симеона Великого, и шесть тяжелораненных (в их числе трое Салтыковых). Сам Александр, получивший от людей прозвище Кровавый, трусливо сбежал через потайную дверь.

Великий миротворец прожил лишь 22 года (1772–1794 гг), но остался в анналах Истории…»

Глава 31

Ротация, что ни говори, задала нам жару. Получается, что из Голландии нужно выводить более тридцати тысяч солдат, а откуда на замену брать? Правильно — из ганноверской группировки. А это месиво.

Пришлось нанимать заканчивающие мореплавательный сезон голландцкие корабли и тратить мои личные деньги. Блин, во Франции к одному батальону регулярных войск добавляют два добровольческих, а я фигнёй маюсь.

Ну и ладно, зато хоть кусочек пока не узаконенной реформы проведём, вернув в Россию потенциальных дембелей.

— Семён Афанасьевич, а вы не слишком много личных денег в голландский корпус вкладываете? — интересуется Храповицкий, — Или собственную армию формируете?

Сказал вроде в шутку, но запнулся и внимательно на меня посмотрел.

— Странно, Александр Васильевич, даже не задумываюсь, а делаю то, что считаю нужным, — я тоже заткнулся и тоже внутрь себя посмотрел.

Почему же так получается, что выглядит подозрительно, что за паранойя? Или это правданойя? В общем, чтобы припудрить мозги и запудрить длинные носы любопыткиных пришлось выдумать историю о создании тридцатитысячного корпуса из старослужащих.

— Это что за Великий Индийский Поход ты задумал?

— Ваше величество, — разговор на своеобразном военном совете идёт, поэтому и соответствующее обращение, — идея проста.