— Небось при дворе все потешаются над этим?

— Именно так, говорят, что вам сколько ни дай, всё потратите на простых людей.

Ну, что же, в народе тоже «потешаются», что сколько ни дай князю Великому, тот всё на простых людей спустит. Терплю покамест, вроде привык уже. Тем более, что несколько сотен тысяч рублей получил в наследство после смерти Ивана Перфильевича.

Сразу профинансировал Кулибину строительство небольшой железной дороги в пару сотен саженей длиной. Пусть на реальном теперь разрабатывает, не обеднею. Иван Петровичу тоже удобно, чтобы натурально было. Сразу все неувязки вылезают и новые рацпредложения приходят.

В марте начали приходить корабли отовсюду. Купил Адмиралтейству очередной линейный корабль, а для меня прибыл фрегат и два шлюпа. Ван дер Лейден с Грегсоном где-то мулькуют, чтобы на мне заработать, а я и рад переплачивать, как лох нечёсаный. Это, кстати, оригинал выражения! Ещё из школьных времён.

Торговый и военный флоты пополнились за свёт голландцев.

— Никак не пойму почему они отложили назначение штатгальтера на лето? Неужели им правитель не нужен?

— Думаю, Александр Васильевич, что дело в другом. Они специально тянут время, пока мы тан им порядок поддерживаем. Иначе могут начаться склоки, а так у них всё тихо и спокойно. И французы больше не угрожают.

Химики удивили недавно. Молчали, молчали и вдруг распогодились.

— Семён Афанасьевич, удалось разработать гремучую смесь на основе ртути!

— И где же я вам той ртути напасусь?

— Не переживайте, мы уже работаем над другим составом. Главное было принцип понять, а он никак не давался.

Из этой галиматьи я понял одно — капсюля в ближайшие годы мне не сделают. Впрочем, пока «кузьмичёвки» из года в год всё надёжнее и лучше становятся, даже на моём заводе.

Европа приготовилась к военной кампании этого года, особенно узнав что нище-голая Франция раздула общее количество вооружённых сил, зашкалив за миллион. Дело в том, что нейтральные Швейцария и Голландия служили общим рынком для торговли. Чисто полевые армейские соединения составляли порядка 600 тысяч солдат и под сотню тысяч кавалеристов.

Армия сиюзников не достигала миллиона, но крепко целялась за сцои позиции.

— Вот такие цифры, господа, — докладывал я на военним совете, — не удивлюсь, если англичане опять предложат субсидный договор.

— Так в чём же дело, Семён, — тут же начал умничать император, — выдай им стотысячную армию, заодно и денег получим.

— Александр, не следует баловать англичан, — вступилась за меня Екатерина, — вон, австрийцы не исполняют условия. Получается, что целый корпус зазря отправили.

— Государыня, так у Семёна солдат полно, можно часть отдать на помощь Европе.

— Нет, не позволю, ни тебе, ни Симеону.

Кажись бабушка себе смертный приговор подписала, вон как император недобро на неё зыркнул. Впрочем военный совет ни к чему не пришёл, а через несколько дней бабуленция вызвала нас к Дашковой.

Там собралось несколько очень важных и высокопоставленных сановников, представители трёх старых русских родов, даже митрополит и Павел Петрович, на удивление. Причём, ни одного ближника Александра.

— Господа, я не очень хорошо себя чувствую, да и сомнения закрались в душу. Хочу дать вам поручение, чтобы вы исполнили в случае чего. Имейте всё это в тайне и обнародуйте только, если я сама не смогу.

Импратрица чуток передохнула, помолчала, чаю отхлебнула, а потом продолжила.

— Оставляю церкви своё завещание, а копию пусть хранит Павел.