Два документа были розданы потенциальным душеприказчикам.

— Вот ещё один документ о назначении Правителя России, ежели волнения случатся. Здесь указана моя воля поставить таковым на время Симеона Афанасьевича Великого.

Суперродовитые сразу заворчали, не понимая почему хотя бы Павла не поставить.

— Не бурчите, всё по-честному, только пока тайну храните. Вот моё откровение по этому поводу, — ещё пара бумаг разошлась церкви и принцу, — Симеон мой родной внук и внебрачный сын Павла Петровича. А значит Романов по крови, а не обычный сановник.

Бурчалкины врубились в слова, превратившие слабовастенькое подозрение в факт и снова поугугукали, теперь уже понимающе. Да и кто рискнёт в наше время пойти против адмирала, который контролирует почти 200-тысячную армию.

— Если есть, что высказать, то говорите сейчас, а не шепчитесь потом по углам. Любого выслушаю в сей ответственный момент.

Небольшой брифинг свёлся лишь к уточнениям порядка оглашения документов и согласованию совместных действий.

Глава 33

Европу опять колбасит не по-детски и всё из-за нашего Сашико. Этот чудель в перьях пообещал англичанам и австрийцам по корпусу наших войск. Ещё вчера европейцы считали, что Франции конец, но сражение под Тулоном почему-то вызвало панический резонанс. Франкопузы, как какие-то Урфин Джюсы достают из рукавов новые батальоны, а точнее полубригады (2.5 тысячи бойцов в каждой) и рассылают их по всем фронтам.

Лимонники, как всегда хитрят, чтобы не платить, а мы просто должны держать под ружьём готовую стотысячную армию для ганноверского курфюршества. И где её взять, спрашивается? У Александра подход простой — рекрутировать всё, что на полях фигнёй мается. Посевная перебьётся, главное — Европе помочь.

А вот австрийцам нужно что-то весомое, чтобы… от унии Польши и Пруссии отбиться. Кто сказал, что ради великих общевропейских целей поляки будут сидеть тихонько и терпеть несправедливость? Галиция и Лодомерия сами себя в состав Польши не вернут.

Покладистые австрияки готовы на два варианта. Или русские дадут ударный корпус для войны на границах Франции, тогда Вена вернёт часть своих в малопольские земли для защиты. Или русские именно сюда введут армию, чтобы поляков отморозить.

— Семён, займись-ка этим вопросом, — поручает мне император на очередном военном совете, — нужно державам помочь.

— Ваше величество, рекрутируемых нечем будет вооружать. Кроме того, я всего лишь советник, а не командующий Русской армией.

Зараза, кажется подставился. Екатерина из-за недомогания отсутствует и впрячься за меня некому.

— Хорошо, я другому поручу, более толковому, коли ты в кустах решил спрятаться. Можешь идти и на военный совет больше не приходи.

Другой бы оскорбился и начал доказывать свою верноподданость, а также смелость и решительность. Но я воспользовался детским лепетом, пока тот не перешёл в громы и молнии.

— Слушаюсь, ваше величество, — и покорно вышел, якобы мне грустно и стыдно за своё поведение.

Собравшиеся вернулись к толковищи, так как с оружием действительно напряг создался. Я столько старья по дешёвке выкупил из арсеналов, что вооружать дополнительные сотни тысяч солдат действительно нечем. Впрочем Александр нашёл выход. Он назначил своей властью Мусин-Пушкина командующим всей русской армией, который пообещал из кожи вон вылезти, но исполнить порученное.

— Семён Афанасевич, считайте, что вы уже в опале. Со дня на день Александр отправит вас в имение или вообще куда-нивудь подальше от Петербурга.

— В данный момент я и сам готов куда-нибудь перебраться, лишь бы не участвовать в идиотизме. Понимаю государыню, которая специальмо сказалась больной. Наверняка хочет, чтобы Александр ощутил всю тяжесть управления государством на себе.