— Симеон, молю тебя, только не убивай его. Он же ещё ребёнок.

Несчастная женщина, столько лет развивавшая государство, в итоге один раз ошиблась.

— Лучше бы он сдался, ваше величество. Меньше людей пострадало бы.

— Может просто штурмом возьмём, — предложил стоящий рядом отец.

— Павел Петрович, тогда пострадают многие наши солдаты.

Александр с балкона видел и площадь, и примыкающие к ней улицы. Местами раздавались громкие крики и все против него.

— За что они меня так ненавидят? Ведь это чернь кричит. Что плохого я им сделал?

— Ваше величество, чернь всегда на стороне победителя.

Слава богу, обошлось без штурма. Один залп из всех орудий и тут же появились белые флаги из разных окон. Стрельбу прекратили и из дворца потянулись сдавшиеся. Некоторые тащили раненых.

Правитель России спокойно и с достоинством вошёл в императорский дворец.

То, от чего я сбегал, навалилось на мои плечи. Они, конечно, могучие, благодаря регулярному физо, но дел оказалось больше.

— Александр Васильевич, прошу вас помочь мне. Будьте первым министром, пожалуйста.

— Ваше высочество, сочту за честь!

Да, меня возвели в великие князья в связи с открывшимися обстоятельствами. Правда отчество и фамилию я не стал менять, да никто и не настаивал.

— Начнём с самых спешных вопросов. Формируем эскадру из грузовых и военных судов, чтобы вернуть на родину наших пьемонтцев.

Пока на том ТВД прекратились военные действия, нужно вытащить бедолаг. Вторым пунктом последовало то же самое, но из германской мясорубки.

— Объявлю-ка я одно действо военной реформы. Подготовьте указ об ограничении службы в армии пятнадцатью годами.

Сказано — сделано! Народ сразу подобрел к новой власти, пусть она и диктатура. Одновременно на юг ускакали курьеры, чтобы Кутузов сообщил сколько новых солдат прислать на замену дембелям.

— Ваше высочество, посол Витворт просит аудиенцию.

— Готов принять.

Англичанин сразу наехал с недовольством по поводу отзыва субсидников.

— Сэр Витворт, скажите пожалуйста, какие отношения Англия предпочитает иметь с Россией?

Вопрос озадачил посла, так как он не был готов к строгому ошейнику.

— Безусловно мы хотим дружеское сотрудничество.

— Тогда, если желаете сохранить именно такое, верните нам наших солдат.

— Но сабсидный договор…

— Иначе последует разрыв любых взаимоотношений и я объявлю эмбарго. Готовы ли вы к этому?

— Ваше высочество, а как же расходы, которые мы понесли?

— Об этом не беспокойтесь. Создадим комиссию, которая всё посчитает. Мы их покроем.

Возвращение солдат, конечно же, шло со скрипом. Австрийцы так достали жалобами, что пригрозил им помочь Польше отвоевать Галицию.

— Семён Афанасьевич, эдак вы всю Европу распугаете.

— Ради дела, Александр Васильевич, я пойду на всё. Подумайте сами, в данный период мы свободны, а все другие заняты войной с Францией. И они зависят от наших поставок во многом.

Понимаю, что это подло пользоваться проблемами других, но меня уже понесло.

Александр попросился в монастырь, подписав отречение. Однако захотел такой, где он мог бы сидеть на берегу пруда с удочкой в руках и размышлять о разном. Его супруге я намного сократил размер содержания, а её родне вообще отменил его. И что вы думаете? Лизавета сразу запросилась домой, вся такая разобиженная. Угадайте, как я поступил?

Отдельным вопросом стояла судьба клана Салтыковых. Фактически, Макаров, глава Тайной экспедиции, оказался завален работой по самую маковку…

Глава 35

Начался 37-ой год… А что делать, если преторианская система смены властителей порочна по своей сути? И могу ли я хоть как-нибудь это исправить?

Нет, пожалуй, пусть в будущем власти вносят коренные изменения, а моё дело — косметический ремонт.