Макарова я перенацелил на казнокрадство, дозволив не взирать на статус в обществе. Правда нужны были самые отъявленные, чтобы других запугать репрессиями хоть на время.

Арест…предъявление обвинения…конфискация всего, что есть у них и у близких родственников…казнь… Особенно показательной была расправа над теми, кому Александр выдал огромные деньги на снабжение армии.

— Вы не посмеете, мы сановиты и имеем многих друзей.

— Ваши друзья уже дали показания и отреклись от вас.

— Мы не виноваты, нас самих обманули…

— Те, кто вас якобы обманул, уже дали показания…

— Нас бес попутал…

— Могу очистить ваши души от бесовщины через сожжение заживо.

— А церковь…

— Уже умыла руки. Если хотите вас отрекут от неё.

Виновников казнили, а их родственников отправили в Сибирь, конфисковав всё, что они имели.

Ещё немного и сильные мира сего устроят заговор, а то и народ попытаются поднять против диктатуры. Правда с народом облом получается. Почему-то простые люди не жалеют своих олигархов и не желают за них заступаться.

Заговор тоже застрял в процессе подготовки. Начали возвращаться наши несчастные «интернационалисты».

— Итак, господа, начинаем формировать из тех, кто воевал, полки для защиты столицы.

— Так вроде есть лейб-гвардия.

— Вот именно, что «вроде». Они не смогли отразить моё наступление на дворец. А если бы вместо нас с Павлом Петровичем был английский или прусский десант?

Часть возвращавшихся сразу уходила на дембель. Из наиболее проявивших себя в боях я лично создал десять полков «защиты», а лейб-гвардию отправлял в Финляндию и в Югороссию. Как раз имелись цифры о количестве старослужащих в регионах.

На место дембелей поступали молодые, рекрутированные Александром. Из европейских ветеранов создали 30-тысячный корпус, разбросав его под Петербургом.

Временно пришлось взять и внутренние полки и этот корпус под свою руку, за что меня сделали генерал-майором в обход всех правил и порядка.

Без других персональных плюшек тоже не обошлось. За освобождение императрицы, да ещё и регента, меня вознаградили орденом Александра Невского. А за самоличное участие в боевой стратегической операции по восстановлению законной власти (да ещё и в первых рядах), я получил орден Георгия третьей степени. Даже самому смешно, право слово.

Правда чины, звания и ордена меня давно не интересуют. Видимо, когда достигнешь чего-то слишком рано. то атрофируется честолюбие.

Ещё одну хрень против помещиков, а точнее их засилья, я ввёл ограничив барщину тремя днями в неделю.

— Симеон, благодарю, это то, что я сам предполагал ввести, — одобрил отец.

Понятно, что самые нещадные эксплуататоры крепостных начали выть повсюду, но мы с Макаровым именно по звукам их выявляли. Впрочем пока активная часть армии в моих руках, особых телодвижений среди недовольных вроде не предвидится.

Среди возвращенцев имелся и наш славный полководец Суворов. Дабы не смущать его высокими должностями отправил стратега визглавить южную группировку, чтобы вернуть Кутузова на базу. Он мне нужен для Восточного похода, именуемого Великим Индийским.

— Нет я не отказываюсь от оборонительной стратегии, господа. Строительство западной линии уже началось, что дало нам множество рабочих мест, между прочим. Но необходимо создать безопасный путь для наших купцов, ведущий к Великому Шёлковому пути.

— И как это будет выглядеть?

— Вот посмотрите на карту, — начинаю размахивать указкой, — от Оренбурга на юг, через киргиз-кайсацкие земли до самого Туркестана.