– Хот-доги у них натуральные, в хрустящей оболочке.

– Не вареные, как везде, а обжаренные!

– Точно! И политы настоящей горчицей, а не этой желтой мерзостью.

– А ты, как я погляжу, неплохо знаешь Нью-Йорк?

Льюис пожал плечами и ответил:

– Во всяком случае, я знаю, где купить хороший хот-дог.

Они шли дальше, по пути высматривая свободное такси. Немного погодя Эйдриен сказала:

– Ты кое в чем прав.

– Да? И в чем же?

– Не знаю, наведывался ли кто в больницу, но вот к Шоу точно приходили «гости».

– Я тоже это подозревал. Учитывая то, что он отвечает за целое отделение, Шоу сделал все, что было в его силах.

– Да уж. Если бы ты выбросился в окно… – Она не стала продолжать мысль – о таких вещах способны разглагольствовать только психопаты. К тому же рядом с ней шел человек, который всего несколько часов назад лежал в палате для душевнобольных прикрученный ремнями к кровати.

– Эти мысли остались в прошлом, – заверил ее Макбрайд. – Вместе с бейсбольной битой и лужами крови. Как я мог поверить в подобный бред? Невероятно! Я даже чувствовал, каково это сжимать в руках биту – мне до сих пор не по себе. Купился как дурак.

– Это сейчас легко рассуждать, а тогда все выглядело по-другому.

Остановились на еще одном перекрестке. Льюис очень своевременно придержал спутницу под руку – мимо на красный свет пронесся автофургон. Они сошли с тротуара, и Эйдриен уловила, что Макбрайд встревожен – он крепко стиснул ее руку.

– Тебя что-то беспокоит? – поинтересовалась девушка.

– Знаешь, я доберусь до того, кто сотворил со мной такое. Обязательно.

Эйдриен перевернула карточку, и на обороте под штемпелем с датой прочла сделанную от руки надпись:

«Объект „Икс“. 64 мм x 6 мм

Извлечен из мозга Дж. Дюрана

Хирург – доктор Н. Аллалин».

В груди похолодело, когда Эйдриен поняла, что в квартире и на снимке два разных объекта. Да, они очень похожи: прозрачные трубочки из стекла, прошитые насквозь золотыми и серебряными нитями. По форме и размерам напоминают рисовое зернышко и явно принадлежат к одному виду. Значит, Никки тоже вставили имплантат – с ней сотворили то же, что и с Лью Макбрайдом. Комок в горле разлился горячим металлом, в груди закипела злоба и тут же сменилась отчаянием.

– Господи! – Эйдриен зарыдала.

Макбрайд отвлекся от супа и взглянул на нее:

– Что с тобой?

Девушка безмолвно качала головой, размазывая по щекам слезы.

Увидев ее такой, Лью поспешил на помощь и заметил в руках Эйдриен фотографию имплантата.

– Что ты, – сказал Макбрайд, слегка стиснув ее плечо, – успокойся, его уже удалили. Теперь все прошло.

– Он лежит на полу в моей квартире!

Этот неожиданный всплеск эмоций застиг его врасплох.

– Что?

– Такой же! В прахе Никки! Один в один!

Макбрайд хотел спросить, как имплантат туда попал, но вовремя спохватился.

– Мне выдали его в похоронном зале вместе с прахом, – объяснила Эйдриен, отирая рукавом слезы, и вдруг горестно засмеялась. – Так, значит, все это чушь собачья! Про Риддлов. И про передозировку! И про компенсацию, которую ей выплатили. Понятно, почему Эдди так ничего и не нашел: потому искать нечего – все вранье. С Никки сделали то же, что с тобой.

Неожиданно Эйдриен захотелось кого-нибудь убить. Например, того человека, который превратил ее сестру сначала в робота, а затем в труп, лежащий в ванне.