– Он знает, мама, – сказала Имоджен в ответ на вопросительный взгляд Сьюзен. – Я передала ему все, что ты мне рассказала, однако думаю, нам обоим этого недостаточно. Мы хотим узнать подробности.

– Возможно, ты права, но не здесь, – резко возразила Сьюзен. – Идемте в солярий.

В молчании все трое проследовали в солярий. Как только двери за ними плотно закрылись, Сьюзен повернулась к Джо.

– Можете присесть, мистер Донелли.

– Я предпочитаю стоять.

– Как пожелаете. – Сьюзен выбрала самый дальний от Джо диван, присела на подлокотник и царственно разрешила: – Ну, говорите. Несомненно, вы хотите многое сказать.

– В данный момент я горю желанием послушать, что скажете вы.

Сьюзен встала и, пожав плечами, подошла к кадке с цветущими гардениями.

– Вам? – Она сорвала увядший цветок и презрительно взглянула на Джо. – Вам я ничего не должна. Ни объяснений, ни извинений. Все, что я сделала, я сделала ради моей дочери и ни о чем не сожалею. Меня волновали только ее интересы.

В два широких шага Джо преодолел разделявшее их расстояние.

– А меня сейчас волнуют интересы моей дочери, миссис Палмер. Я хочу знать, где она... и не стоит говорить, что не знаете, я не поверю.

– Она живет в любящей и стабильной семье, больше я ничего не намерена вам сообщать. – И, словно подчеркивая, что вопрос исчерпан, Сьюзен швырнула цветок в кадку.

Джо перевел взгляд на измятый цветок, затем снова посмотрел в лицо Сьюзен, сунул руки в карманы джинсов и, не спеша пройдясь по комнате, остановился у южного окна. Внезапно он развернулся и, подойдя к Сьюзен, наклонился к ней. Его голос прозвучал так угрожающе, что даже Сьюзен вздрогнула.

– Вы думаете, я позволю вам снова сыграть Господа Бога? Неужели вы действительно верите, что сможете вышвырнуть меня из этого дома, как почти девять лет назад, когда я пришел сюда и попросил разрешения увидеть Имоджен?

Имоджен, до этого момента, как загипнотизированная, наблюдавшая за сражением между матерью и Джо, очнулась.

– Мама! Это правда?

– Правда, – подтвердила Сьюзен, не отрывая взгляда от Джо. – Жаль, что я не наподдала ему так, чтобы он улетел отсюда навсегда.

Джо зловеще улыбнулся, и Имоджен невольно подумала, что никогда еще не видела его таким красивым и таким безжалостным. Его заявление о том, что он голыми руками убил человека, уже не казалось ей абсурдным. Однако, несмотря на закипающую в нем ярость, его голос прозвучал кротко, словно мурлыканье сытого кота.

– Я отец вашей внучки, миссис Палмер. Может, поговорим как родственники?

– Я скорее умру, чем признаю вас членом своей семьи.

Улыбка Джо стала еще шире, однако у Имоджен мороз пробежал по коже.

– Вы рискуете умереть гораздо раньше, чем предполагаете, потому что, если не скажете, где моя дочь, я сверну вашу тощую шею.

На несколько бесконечных секунд противники застыли лицом к лицу, глаза в глаза, и, как ни велико было негодование Сьюзен, она не выдержала неумолимого гнева Джо. Она обмякла, явно поняв бесполезность сопротивления, и без сил опустилась на диван.

– Крайние меры не понадобятся.

Однако больше Сьюзен ничего не сказала. Имоджен смотрела на сжимающиеся и разжимающиеся кулаки Джо, и ей казалось, что ее сердце бьется в том же ритме, заглушая журчание фонтана.

– Мы ждем, – напомнил Джо с обманчивой мягкостью, впрочем не замаскировавшей угрозу. – И мое терпение заканчивается. Где моя дочь, старая ведьма?!

Сьюзен вскинула руку, но туг же опустила, признавая поражение.

– Она живет в Норбери, к западу от Ниагарского водопада, и учится в очень хорошей школе.