Нет, никакой переброски беглеца не будет! Это ясно! И суда, следовательно, не будет! Сами напишут приговор, сами зачитают и шлепнут его прямо здесь, на Земле! А скорее всего, даже и зачитывать ничего не станут, кто их проверит? Земным властям все по барабану, это не их подданного мочат! И что делается в колониях, их мало интересует, со своими бы проблемами разобраться!

Так, стоп! А что это дает Империи? И лично ему, Армандо Пасакантанте? Ну «Хак» он заберет однозначно, тут двух мнений быть не может! Он уже даже операцию с его использованием задумал! А вот ньютаунец? Что ж, тут придется смотреть! Будет в нем необходимость – придется повоевать и за него! А если нет, если прибор удастся заставить работать без проблем, то почему бы не позволить Компании решать судьбу своего раба? А заодно снять возникшую между двумя могучими организациями напряженность!

Приняв решение, Армандо со значением посмотрел на часы:

– Так, все, больше времени у нас нет! Тебе уже пора в Бюро быть! Или, быть может, ты решил наплевать на повестку? Зря! Чем черт не шутит, вдруг придется принять твое предложение? Так что пока не будем дразнить багров! Давай лети! Как переговоришь, сразу ко мне! Эх, жаль, нельзя мне будет в твоем канале посидеть! Чертово Бюро, все у них под запретом!

Глава 30

Ричард Боули смотрел сквозь линзы терминала на высокопоставленного имперца и спрашивал себя: почему он выбрал именно Барина? Мог же подсунуть Барина Эдгару, пусть пообщается с авторитетом, наверняка у андроида меньше предубеждения к клиенту. А самому можно было бы попробовать расколоть Стоуна! Хотя какая разница, если оба агента получали звук и перекрестное изображение всего того, что делается у соседа? В отличие от допрашиваемых, вот им-то вообще запрещалось пользоваться терминалами. Синхронный перекрестный допрос считался одним из самых эффективных легальных методов получения информации, да и особо сложной аппаратуры не требовал – лишь акустически изолированное помещение и средства подавления любой внешней связи.

В каждом городском управлении для этого оборудовались специальные камеры, число которых служило показателем загруженности местного Бюро. В Чипленде таких камер было девять, на памяти Боули все одновременно были задействованы всего лишь дважды. И оба раза после массовых беспорядков, инициированных террористическими сектами.

Но в этих случаях создавались целые бригады, ибо одновременно вести допрос собственного подозреваемого, контролируя при этом еще восемь других таких же «бесед», чрезвычайно трудно. И неслучайно список вопросов, как и порядок их подачи, определяли специально приглашенные психологи, а за реакцией «клиентов» следила сложная аппаратура. Зато и эффект был несоизмеримо выше, чем при обычном способе допроса.

– Итак, Эндрю Рейган, известный еще как один из лидеров преступного мира Чипленда по прозвищу Барин, я еще раз, заметьте, в последний раз, спрашиваю: что вам нужно от Абрахама Кааса? И можете не пытаться уйти от ответа, заявляя, что не знаете такого! Тогда я вас спрошу о Ричи Галахере, и вам все равно придется ответить! А наша аппаратура мгновенно отследит, лжете вы или нет!

– А санкция на применение детекторов у вас есть? – ворчливо поинтересовался Эндрю.

– Вы вызваны на официальный допрос, а значит, все включается автоматически, – ответил вместо напарника Валентайн. – И не нужно задавать глупых вопросов, при вашем-то опыте и положении в Империи…

– А вы ведете учет стажа моей работы? – притворно, но без подобострастия, усмехнулся Эндрю.