– В карты? – Баурджин удивлённо вскинул брови. – Вот не знал, что они у вас уже есть!

– Недавно напечатанные в мастерской господина Паня Ли, – хвастливо показывая колоду, рассмеялся толстяк. – Не успели ещё истрепаться.

Князь узнал даму, валетов, короля, остальные фигуры и масти оказались каким-то незнакомыми.

– Ну, вы играйте, а я рядом посижу, посмотрю. Привыкну, может, и сам перекинусь. Признаться, давненько не расписывал пульку.

– Ну вот, – с деланным неудовольствием Турчинай опустила руки. – В кои-то веки зашёл навестить почётный гость – а нате вам, сразу уж его утягивают – в карты. А не пора ли вообще поужинать, потанцевать?

– Потанцевать! Потанцевать! – прыгая, закричали девчонки. – Пора! Давно пора уже.

– Ну уж нет, – громко возмутилась хозяйка дома. – Танцы потом, сначала – ужин.

О, ужин удался на славу, как и всё в этом славном доме! Ужин, вино, танцовщицы, игры – Баурджин и не заметил, как уже наступил вечер. Гости расходились, во дворе зажглись разноцветные фонарики – красные, зелёные, синие – а вот ярко вспыхнули факелы: Турчинай вновь угощала несчастных бедных детей. Всё, как и всегда – омовение, молитва, ужин. И, наконец, зимний сад. Нет, точнее, летний.

Сбросив с себя халат, женщина обняла князя за шею, поцеловала…

– Ты так давно не жаловал меня своим присутствием!

– О, Турчинай… – тихо произнёс гость.

Освобождённые от одежд, они вместе упали на низкое ложе…

Наместник вернулся во дворец лишь утром. Взойдя по широкой лестнице, прошёл анфиладами комнат, рассеянно кивая вытягивающимся в струнку стражам. В приёмной, кроме секретаря, дожидался и Инь Шаньзей. Уже с утра! С чего бы это? Баурджин кивком пригласил следователя в кабинет и вскинул брови:

– Ну? Чувствую, что-то случилось!

– Случилось, господин, – понуро кивнул Инь Шаньзей. – Неизвестные разбойники напали на караван. Не на наш.

– Так-так… – князь опустился в кресло и забарабанил пальцами по столу. – Началось, значит. И что, снова всех убили?

– Всех до одного, господин. Забрали все ценности.

– Наводчика! Когда ты отыщешь наводчика, господин Инь?! – громко воскликнул нойон. – Казалось бы, Чу Янь мёртв, но лиходеи действуют и без него.

Следователь пожал плечами:

– Может, это какая-нибудь другая шайка. Я уже дал команду опросить все окрестные селения и ямы. Там, недалеко, как раз проходит дорога на север. Её сейчас ремонтируют, расширяют, достраивают… Кстати, это довольно далеко от города – в пустыне, неподалёку от хребта Гурбун-сой-хан.

– Гурбун-сой-хан? – удивлённо переспросил Баурджин. – Это ведь по пути в монгольские степи. Знакомая дорожка! Подожди… Там ведь где-то рядом урочище… Как его? Уголдзин… Уголцзон…

– Уголцзин-тологой, господин наместник.

– Ага, вот-вот – у чёрта на куличках! Ну что, что вы мнётесь, Инь? Небось, хотите сказать, что послали туда своего самого лучшего сотрудника – Жэня Сужэня. Он, конечно, парнишка толковый, но уж больно растяпистый.

– Да, – следователь неожиданно улыбнулся. – Именно его я туда и послал, под видом слуги подрядчика для дорожных работ. И вот ещё что… На месте нападения – это как раз близко к урочищу – нашли странные стрелы, точнее – только наконечники. Странный наконечники, никогда таких не видел. Непонятно даже, как они крепятся к древку?

– Наконечники? Что за наконечники? – заинтересовался князь.