Увидав вальяжно шествующего князя, слуги проворно распахнули ворота и бегом бросились к госпоже с докладом. Турчинай спустилась навстречу гостю с галереи – утончённо-красивая, словно изящная фарфоровая кукла. Длинный бежевый халат с широкими шёлковым поясом был заткан красными и голубыми цветами, в высокой причёске торчали золотые – с рубинами – шпильки. Чей-то подарок? Или осталось на память от бывшего мужа? Точнее сказать – от покойного мужа. Что же она ещё раз не вышла замуж, ведь такая красавица?! Или просто решила наслаждаться свободой?

– О, господин мой! – Турчинай, как всегда, пахла жасмином. – Какая радость заглянула в мой дом! Ну наконец-то!

Порывисто подбежав, князь нежно взял женщину за руку:

– Турчинай… Поверь, я не мог прийти раньше. Просто не мог.

– Знаю, знаю! – вдова погрозила пальцем. – Все государственные дела.

– А как там наш зимний сад? – хитро повёл подбородком князь. – Он, поди, уже – летний?

– О, нет, нет! В сад мы пойдём чуть позже, – Турчинай смеялась так ласково и мило, что как-то совсем не верилось в то, что о ней рассказывали. – Сейчас же попрошу на задний двор – у меня там собралось общество, очень приличные люди. Да ты их всех знаешь!

– Общество на заднем дворе? Ха! Я с удовольствием пообщаюсь со всеми, душа моя!

Задний двор особняка Турчинай больше напоминал благоухающий сад! Нежные мимозы, фиалки, декоративные папоротники, акации и, конечно же, розы. Через весь двор протекал неширокий ручей, в русле которого, однако, был насыпан искусственный островок, напротив которого, на левом берегу, располагалась обширнейшая беседка – на редкость изящная ажурная конструкция под золотисто-зелёной загнутой крышей. В беседке, за большим круглым столом, как раз и собралось общество, прочем, и на островке, на лёгком переносном креслице, с грустной улыбкою восседал задумчивого вида мужчина с чёрной бородкой и длинными нечёсаными патлами непризнанного поэта – этакий команданте Эрнесто. Шагах в десяти позади него, вверх по течению ручья, стояли три прелестные юные девы, богато одетые, весёлые, уж точно не наложницы, не танцовщицы и не служанки – чьи-то жёны, дочери или невесты.

– Готовьтесь, господин, Тань! – при появлении Баурджина хором прокричали девушки, пуская по течению небольшой бумажный кораблик.

быстро пробубнив, «команданте» наклонился, поймав руками кораблик. И тут же докончил фразу:

– Нечестно! Нечестно! – хором закричали прелестницы. – Не успели, не успели до конца прочитать!

– Да как же не успел, девы? – «Эрнесто» засмеялся неожиданно густым басом. – Мы ж так с вами и договаривались…

– Нет, не так! Не так! Так вот вы какой обманщик, господин Тань!

– Девушки! Господа! – подойдя ближе к беседке, громко воскликнула Турчинай. – Посмотрите-ка, кто к нам пожаловал?!

– Господин наместник! – народ высыпал из беседки и приветствовал нового гостя почтительными поклонами. – Как мы рады вас видеть здесь! Поиграйте с нами в поэтические расклады? Или лучше в мяч?

– Да-да, лучше в мяч! – три грации захлопали в ладоши. Ай, какие зайчики! – В мяч, в мяч, в мяч! Вот и наш поэт, господин Тань, тоже пойдёт играть, хватит уже тут сидеть.

– А, может, господин Бао Чжи, лучше перекинемся в карты? – предложил какой-то жизнерадостный толстяк, один из тех, кого князь частенько видел почти на всех приёмах, да вот только всё время забывал имя.