Вот такие вот напрочь оппортунистические мысли, совсем не вяжущиеся с единственно верным учением, посещали в последнее время голову господина наместника. И нельзя сказать, что он желал власти ради самой власти, отнюдь нет! Просто много чего было задумано – провести административную и судебную реформу, изменить – в пользу трудящегося населения – налоговое законодательство, быть может, развивать науки и ремесла, ввести некое подобие пенсионной системы, даже в какой-то мере национализировать внешнюю торговлю и, конечно, всеми средствами бороться с коррупцией – планов имелось громадье! Но, одно дело, заниматься ими в качестве временщика, чьего-то там представителя, и совсем другое – в роли законного и поддерживаемого большинством нации властелина! Вот через Фаня-то Баурджин и хотел наладить контакты со знатью, со всеми богатыми и влиятельными людьми, коим не была безразлична судьба собственной страны. Юный секретарь был выходцем из очень богатой семьи, через него вполне можно было выйти на всех тех, чья поддержка так нужна была Баурджину. Впрочем, не только через Фаня, не следовало забывать и о салоне госпожи Турчинай, в котором тоже собиралось отнюдь не простое общество!

Во, гад! – подивился сам себе Баурджин. – Как рассуждать начал! Прямо – диктатор. Как его – просвещённый тиран!

От таких вот мыслей в один из погожих июньских деньков Баурджина отвлёк Фань, пока исполнявший и обязанности мажордома:

– К вам Сань Канжу, господин наместник. Чиновник из архива.

– Из архива? – князь вскинул глаза. – И что ему надобно? Чего-нибудь о пожаре вспомнил?

– Принёс список сгоревших бумаг, – пояснил Фань. – Говорит, кое-что восстановил сам, по памяти. Ему можно верить – старик очень дотошен и, попросту выражаясь – редкостная зануда!

Кто бы говорил! Баурджин тут же подавил улыбку – не хотелось обижать секретаря – и махнул рукой:

– Что ж, пусть войдёт архивариус.

Сань Канжу – лысый, хитроватого вида, старик – войдя, поклонился в пояс:

– Принёс вам…

– Знаю, восстановленные бумаги, – князь с улыбкой кивнул на стоявший у двери диван. – Вы присаживайтесь, господин Сань Канжу, в ногах правды нет!

Польщённый чиновник ещё раз поклонился и уселся, как велено:

– Хочу сделать кое-какие личные пояснения, господин наместник. Что б легче было перепроверять.

– Перепроверять? – Баурджин вскинул глаза и тут же кивнул. – Ах, ну да, ну да.

По принятым правилам все восстановленные документы тщательно проверялись по разным источникам, если, конечно, была к тому такая возможность. И обязательно заверялись подписью высшего должностного лица, что, по мнению князя, было уже слишком. Ну, в самом деле, не стоило так забюрокрачивать государственную машину, что бы сам наместник занимался всякой недостойной упоминания мелочью. Старик-архивариус как раз и начал её монотонно перечислять, и Баурджин слушал вполуха. Справка о доходах какого-то Ань Сючэя, справка о доходах Унь Ханая, справка о доходах… ещё каких-то чиновников. Ах, ну да, ну да – это же всё по давнему запросу Фаня. Затем пошли ещё одни справки, от названия которых Баурджин прямо таки умилился, так и назывались – «Справка о соответствии доходов расходам»! Ой, до чего же примечательный и нужный был сей документ, говоря словами классика – «архинужный»! И касался не только самого чиновника.