– Думаю – ту же самую колею, господин, – улыбнулся сотник. – Не беспокойтесь, мои ребята смогут пробраться к ручью незаметно. Да хоть до самых ив!

– До самых ив не надо, – предупредил Баурджин. – А подходы к ручью пусть посмотрят основательно.

Сотник махнул рукой, шепнул что-то, и двое парней – две стремительные неслышные тени – исчезли в густых папоротниках.

Разведчики быстро вернулись, доложили – есть колея! Следы видны чётко.

Прекрасно! Баурджин потёр руки – значит, он не ошибся, машина спрятана в ивовых зарослях.

– Трое воинов пусть зайдут со стороны ручья, – тихо распорядился нойон. – Четверо – сзади, обойдя кряж, столько же останется здесь – на всякий случай, ну а остальные со мной – зайдём из лесочка, справа. Если махну рукой – поразите стрелами каждого чужака. Если не махну – ждите сигнала.

Понятливо кивнув, воины бросились исполнять приказание князя.

Лесок оказался не очень-то густ, а даже, можно сказать, прозрачен и светел – сквозь редкие чахлые деревца хорошо просматривался ручей и предгорья. Ивы тоже были хорошо видны, но вот что они скрывали? И скрывали ли? Может, давно уже не было там никакой машины? И банды?

Тсс! Баурджин понял руку и прислушался – из ивняка не доносилось никаких птичьих трелей. Значит, кто-то там определённо таился! Определённо… Тихо было кругом, слишком уж тихо, мертво…

И вдруг эту мёртвую тишину разорвала пулемётная очередь!

Тра-ата-ата-ата-та! – палили куда-то в сторону ручья.

Баурджин не стал больше ждать, обернулся, махнул рукой:

– Вперёд, парни! И помните, чему я вас учил!

Князь сдёрнул с плеча лук и, ускоряя шаг, направился к ивам, чувствуя, как по обеим сторонам от него пробираются за деревьями арбалетчики.

– Тра-ат-ат-ата! – ещё раз прозвучал пулемёт. – И вдруг замолк. Оборвался…

– Тра-та… – и всё!

Кончились патроны? Или…

Или…

Вот он, за деревьями – замаскированный ивняком грузовик – смешной, с лупоглазыми фарами и полуоткрытой кабиной – на таких ездили годах в двадцатых. Над кабиной, на турели – торчал ручной пулемёт типа «Гочкинс», а рядом с ним свесилось через борт безжизненное тело с торчащей между лопаткой стрелой. Не арбалетной стрелой, обычной – кто там из лучников наступал по берегу ручья? Лэ Красные Щёки? Молодец, Лэ – многих от смерти спас.

Баурджин и его люди осторожно подобрались к грузовику. Тишина! Тишина! И никого вокруг! Что же, это пулемётчик один здесь ошивался? А такое впечатление – да.

– Бух! – бабахнул невдалеке отрывистый выстрел – нет, не винтовочный, наган или браунинг.

Баурджин услышал, как над головой просвистела пуля и, подавая пример воинам, проворно распластался под ивами. Всмотрелся, накладывая на тетиву стрелу… Прицельно палит, собака! Ага, вот он – за колесом прячется.

Бух!

Полетели сверху сбитые пулей ветки. А палит-то беспорядочно – с испугу! Пули кладёт в белый свет, как в копеечку, да и позицию не очень удачную занял. Впрочем, может, просто напросто не успел – не до того было.

Отложив в сторону лук, князь осторожно подполз ближе, испытывая азарт, сродни охотничьему, только куда более сильный.

Бух! Бух! Бух!

Вот-вот – так и палят со страху.

Шесть… Шесть выстрелов. Ещё один…

Бух!

Быстро вскочив, Баурджин тигром бросился к машине. Оп! Схватившись за борт, ударил с ноги торопливо перезаряжавшего пистолет – браунинг, точно – браунинг – стрелка.