Чу!

Показалось вдруг – там, внизу, за камнями, что-то блеснуло! Словно бы огромный кусок золота… Баурджин прищурил глаза. Нет! Это солнце отражалось в ручье.

– Кое-что нашёл, господин! – начальник стражи почтительно протянул князю… длинный светлый волос. – Видать, здесь проходили лошади.

Баурджин машинально подёргал находку и насторожился:

– А волос-то вовсе не лошадиный, человеческий!

Женский… Сердце вещало – женский. Светлый, блестящий… золотой.

Нойон снова обернулся. И снова показалось, будто что-то блеснуло… нет, не ручей… Что это – золотой гэр? И не его ли хозяйка – златовласая красавица Кералан-дара оставила этот волос? Кералан-Дара… Юрта из золотой парчи… Как давно это было! Лет двадцать назад, на севере, в далёких найманских горах… А было ли?

В ручье плавилось солнце. Баурджин ещё постоял немного, полюбовался пейзажем и, вздохнув, неспешно побрёл к своим. В большом котле над костром уже булькало аппетитное варево.

А ночью пленники убежали! Все трое… Правда, стражник вовремя поднял тревогу, и Керачу-джэвэ стрелой взметнулся в седло.

– Я притащу их за волосы, можешь не сомневаться, князь!

Баурджин задумчиво усмехнулся:

– Ты хочешь их поймать? Зачем?

Начальник стражи чуть из седла не выпал.

– Так что, не ловить?

– Нет, – нойон покачал головой. – Не надо. Пусть себе бегут – зачем нам лишня обуза? К тому же… Этот мальчик, Кижи-Чинай, думаю, вскоре объявится в Изцин-Ай. Пусть.

Глава 3

ДОРОГУ УКРАЛИ

Осень 1216 г. Ицзин-Ай

Когда б я стал писать её портрет,

К искусственности не прибег бы, нет!

Дорогу украли! Вот, гады, до чего докатилися – вот она должна быть, дорога, и по всем документам значится, что есть, а на самом-то деле – накось, выкуси! И ладно бы дорожное покрытие вместе с песком да щебнем унесли тайно ночью лихие людишки – нет, е, дорогу-то, даже и строить не начинали! Ни котлован не выкопали, ни щебень с песком не завезли – он, песок-то, ещё не каждый на дорогу пойдёт, хоть и кажется, что песка вокруг много – пустыня-то совсем рядом. В общем, не было ничего – одни кусты, пожухлая травка, да обломки разбитого тележного колеса, угодившего в одну из многочисленных ям. Да! Ещё колея была – ух, и грязища! – пользовались этим путём, и дорога-то нужна, нужна была, голубушка, ох как нужна!

По требованию Баурджина один из стражников остановил проезжавшего мимо возчика.

– Да, господин? Чем могу помочь? – увидав столь важного вельможу в алом шёлковом халате, расшитом золотыми драконами и собольей накидке, возчик бросил свою телегу и живенько подбежал ближе, пав ниц возле копыт Баурджинова коня.

– Ну-ну, хватит валяться, – добродушно ухмыльнулся князь. – Поднимайся да отвечай – кто таков будешь?

– Я? – возчик – юркий, небольшого ростика, мужичок с обычным крестьянским лицом, морщинистым и грубым – очумело замотал головой. – Видит Бог, господин, я ничего такого не делал!

– Бог? Ты веруешь в Будду?

– Да, господин. Это ведь не запрещено.

– Так кто ты?

– Моё имя Чэнь Синь, господин, я возчик…

– Вижу, что возчик!

– Вожу вот, глину в город – по мастерским.

– Вот как? – усмехнулся нойон. – Глину, значит. А где берёшь?

– Да в нескольких ли к северу.