– Пришла помочь вам одеться, доктор Картрайт. Наш любимый кардиолог номер два отвезет вас домой. Сейчас только закончит документы оформлять.

Управившись с одеванием, Хелен сидит на стуле. Она одна – Кэти убежала за ее сумкой; там, надо думать, стандартный набор для пациентов, перенесших инфаркт, целый мешок лекарств.

На сей раз дверь открывает доктор Джемаль, везущий инвалидное кресло.

– Извините, правило больницы.

В лифте доктор Джемаль спрашивает, надо ли Сесилу к ней заехать, привезти что-нибудь на ужин.

Хелен качает головой.

– Мне сейчас нужен только сон, – отвечает она тихо.

Сидя в машине, Хелен едва узнает места, где она выросла. Городок украсили к Рождеству, но разноцветные лампочки и сверкающие баннеры выглядят нелепо, фальшиво. Легкий снежок засыпает улицы, переулки и многочисленные частные садики.

Когда они подъезжают к ее дому на Вестминстер-кресент, снег уже валит вовсю, медленно и густо, как будто у зимы из шкуры выдирают клочья шерсти. Доктор Джемаль обходит машину, чтобы открыть ей дверь. На улице холоднее, чем казалось, и зима просовывает холодные лапы ей под одежду.

– Давайте потихоньку, Хелен… Дорожка очень скользкая.

В доме, за дверью горчичного цвета, ощущается пустота: похоже, за дни ее отсутствия отсюда стерлись все признаки жизни. Доктор Джемаль включает свет на кухне и еще раз спрашивает, не проголодалась ли она. Он готов подогреть ей фасоли или открыть консервированный суп.

– Ваши таблетки кладу здесь на стол. Или лучше отнести их наверх?

Хелен в гостиной, старается не смотреть вниз, на опустевший аквариум.

– На кухонный стол, отлично, спасибо.

Вновь появившись в дверях, доктор Джемаль спрашивает, не включить ли ей свет или телевизор. Хелен качает головой, не объясняя, почему нет.

Он медлит на пороге.

– Все со мной будет хорошо, доктор Джемаль. Поезжайте домой. Только осторожнее за рулем.

– Как-то нехорошо оставлять вас здесь.

Хелен поворачивается, чтобы прямо посмотреть ему в глаза:

– Если бы не вы, меня бы здесь вовсе не было.

– У вас же есть мой номер мобильного?

– Прекращайте волноваться. Мне просто нужно немножко освоиться.

Хелен понимает, почему доктор Джемаль топчется на пороге, но она не может заставить себя произнести его имя вслух. Пока не может.

Понадобится какое-то время.

Он уже уехал, а она еще долго так и сидит.

Пятница

37

Далеко за полночь Хелен наконец решается одолеть долгий путь наверх, к кровати. Все главные новостные программы уже несколько часов как закончились. А веселые городские пабы, каждый из которых на свой лад принарядился к Рождеству, скоро начнут закрываться, выпуская на улицу стайки людей, и те, спотыкаясь, побредут по домам, окутанные облачками праздничного перевозбуждения.

Откуда-то из глубин дома до слуха Хелен доносится легкое постукивание. Наверное, Сесил из-за погоды сделал отопление потеплее.

Вставать трудно, но, поднявшись на ноги, Хелен мрачно плетется через темную гостиную по направлению к кухне. Когда она проходит мимо французского окна, внутренний дворик внезапно заливает беспощадно ярким светом.

Хелен останавливается. Вздыхает. Качает головой.

Если бы Сесил уделял заботе о себе столько же времени, сколько он тратит на переживания о взломщиках, лучше было бы и ему, и окружающим.

Часть ее сознания хочет еще постоять у окна, просто для очистки совести, но она понимает, что это не самое мудрое решение.

В резком желтом освещении пустой дворик выглядит странно. Но со временем, полагает Хелен, она к этому привыкнет: подумаешь, всего лишь сцена, где память станет разыгрывать свои фантазии.