Совсем холодные стали ночи…

Куда они все-таки идут? И зачем? Сьевнар уже хотел окликнуть старого скальда, спросить, но тот опередил его. Остановился, обернулся и заговорил сам:

– Мы пришли, воин. Вон там, под тем деревом, твое оружие, доспехи и вещи в котомке. Отсюда наши дороги расходятся. Тебе надо бежать из фиорда, быстро бежать, иначе конунг Рорик убьет тебя.

Теперь Сьевнар увидел и копье, и щит, и меч, прислоненные к дереву, и свою надежную кольчугу двойного плетения, взятую им когда-то в селении знаменитых франкских оружейников. Шлем лежал на котомке, и в неверном ночном свете казалось, что под деревом, рядом с оружием, притаился коренастый, воинственный гном, оберегающий его вещи, как свои подземные сокровища.

Видимо, пока все спали, старик принес сюда его пожитки, сообразил он.

– Почему я должен бежать?! Я ничего не сделал! – возмутился Сьевнар. – Я сражался с Альвом, и победил его. Это был честный бой!

Ему показалось, скальд чуть заметно усмехнулся в ответ:

– Расскажи это Рорику… Только, я думаю, он не станет слушать тебя! Он уже поклялся богам, что расправится с тобой, и он расправится. Взрежет тебе живот, набьет его рыбьими потрохами и бросит на берегу. А сам сядет рядом, и будет смотреть, как ты умираешь… Я верю, что Альв напал на тебя, что это был честный бой. Если только можно назвать честным бой, когда с мечом нападают на воина с одним кинжалом… Я слишком хорошо знал Альва, я сам учил его воинскому искусству и, к сожалению, ничему не смог научить… Но Рорик не хочет ничего знать, он хочет убить тебя. И убьет! Беги в Миствельд, Сьевнар Складный, стань воином братства острова, тогда Рорик не сможет расправиться с тобой, как с безродным рабом. Это все, что я могу тебе посоветовать!

– Почему ты помогаешь мне, Якоб? – решился спросить Сьевнар напрямую.

Старик подумал, пожевал губами:

– Помогаю… Да, я не любил Альва. Я сам воспитывал его когда-то, я слишком хорошо знаю, каким он был и каким он стал в итоге. Он хоть и родился ярлом из славного рода, но боги перепутали что-то при его рождении, дали младшему ярлу сердце крысы… Я – старый человек, я долго живу на свете и знаю: есть люди, которым нет цены, и есть другие, которые имеют цену. Цена Альву – кучка монет на ладони. Все дружинники это видели, только Рорик, ослепленный братской любовью, не хотел ничего замечать… Но я люблю Рорика, как любил его отца Рагнара, великого воина и конунга. И я не хочу, чтоб Рагнар встретил меня в Асгарде упреком за сына. Пенял бы мне, что я позволил ему запятнать себя в глазах жителей побережья бесчестным поступком. Рорик Несправедливый – это плохое прозвище, будет трудно гордиться таким перед людьми и богами. Когда гнев остынет, конунг сам поймет это.

– Понятно…

– Ничего тебе не понятно, Сьевнар Складный! – вдруг разозлился скальд. – Ты еще слишком молод, воин, тебе еще кажется, что жизнь можно объяснить так, чтобы все стало понятно и просто… Если хочешь знать – есть и другая причина!

– Какая причина, Якоб?

– Потому что я завидую тебе, Сьевнар Складный!

– Завидуешь мне? – удивился Сьевнар.

– Завидую, да!

– Ты?! Прославленный воин, дядька знаменитого морского конунга, наперсник его побед, ты – скальд известный на всем побережье, которого эйнхирии давно уже дожидаются за столом Одина… И ты завидуешь мне?! Но почему?! В чем?!

Ему показалось или старик действительно тяжело вздохнул?

Помолчал, перебирая крепкими корявыми пальцами массивные звенья золотой цепочки с бляхой, изображающей Слейпнира, восьминогого коня Одина.