Потом Фун Цзин Той снова повернулся к Густаву и заговорил уже без какого либо намека на эмоции, сухим тоном бизнесмена, обсуждающего очередную сделку:

– Однако две тысячи доллар – вот сколько я предлагаю тебе, ковбой. Ты чокнутый, но ты умный тоже. Может, найдешь Хок Гап. Если найдешь, приведи сюда. А я дам тебе две тысячи доллар.

Замечу, что сумма в две тысячи долларов превосходила вдвое не только предложение «Шести компаний», но и деньги, заработанные нами с братом за все пять лет ковбойства, а уж остатки наших сбережений она превосходила примерно в две тысячи раз.

Подумал ли я о том, сколько всего мы сможем позволить себе на эти деньги? С гордостью заявляю, что нет.

Но это вовсе не означало, что Густаву следовало отказаться от предложения. Его «да» позволило бы нам уйти. С другой стороны, «нет» не принесло бы ничего, кроме очередных неприятностей.

Возможно, вы подумаете, что такой хитроумный парень, как мой брат, должен был понимать это сам. И, возможно, в глубине души и понимал. Однако на поверхности душа у него кипела, а сейчас говорило то, что сверху.

– Идите к черту.

– Может, и пойду. – Казалось, гангстер совершенно не обиделся, а то и остался доволен ответом Старого. – Однако ты пойдешь первым; ты неосторожный. – Он повернулся к Ловкому Плуту и сказал ему что то по-китайски, после чего подвязанный двинулся к нам.

– Мой друг Мастер покажет вам выход, – сказал Малютка Пит, кивнув на телохранителя.

– Мастер? – спросил я.

– Выход? – спросил Густав.

– Вы нас отпускаете? – спросила Диана.

– Да, – ответил разом на все вопросы Малютка Пит. – Идите. И удачи. Или, пожалуй, лучше сказать… фэт чой.

Он собрался улыбнуться собственной шутке, но так и не успел: уголки тонких губ остановились на полпути вверх, замерли и поползли вниз.

И тогда я тоже услышал этот звук. Приглушенные ритмичные удары за дверью – раз-два, раз-два, раз-два, – будто забивают костыли в шпалы или рубят большое дерево.

Малютка Пит пробормотал что то себе под нос, а Плут – он же Мастер – сухо кивнул и сунул руку под блузу. Я очень надеялся, что у него просто внезапно зачесалась спина.

Передо мной стоял человек, способный пробивать двери кулаком и отключить меня ударом ноги. Мне вовсе не хотелось увидеть, на что он способен с оружием в руках.

Но я и не увидел. Удары сменились треском, затем криками, стонами и топотом ног.

После чего в комнату вбежали мужчины с топорами.

Глава двадцать восьмая

 Лицо, или Новый топор по-новому сечет

Эти «работники топора» были совсем иной породы, чем те, которых мы успели повидать за день: все до одного в дешевых костюмах и котелках, с кустистыми черными усами.

Ах да, и вдобавок сплошь белые.

Двое с занесенными топорами вломились в гостиную Малютки Пита, а за спинами у них маячили другие, взбегающие по лестнице.

– Мы их нашли, – объявил один из вошедших. – Зови Махони.

Его напарник метнулся в коридор и заорал:

– Сержант! Эй, сержант!

– Вы из Чайна-таунского отряда полиции? – спросила Диана того, кто остался.

– Дамочка… – начал он.

Но тут его взгляд упал на меня, на короткие черные штанишки, едва не лопающиеся по швам под напором моего мужского достоинства, и он внезапно лишился дара речи.

– Долгая история, – бросил я. – Итак?

– Дамочка, – начал он снова, – мы и есть Чайна-таунский отряд полиции.