– Сначала фамилия, – пояснил Густаву Малютка Пит. – Семья всегда на первом месте.

– Значит, Той Фун? – проговорил я. Имя казалось знакомым, я уже его слышал, причем недавно, однако не мог припомнить где.

– Фун Цзин Той, – поправила меня Диана. Она взглянула на Старого и кивнула ему, как кивают вместо поздравления сопернику, обставившему вас в шашки. – Коллекционер, который одолжил доктору Чаню все сокровища китайского искусства для выставки.

– Не все… только лучшие, – поправил Малютка Пит, он же Фун Цзин Той. – Вазы, горшки, чашки, тарелки – все это династии Тан. Им тысяча лет. Доктор Гэ Ву Чань хотеть показать американцам красивые вещи, которые китайцы делали давно-давно. Думает: «Может, теперь они видят. Может, теперь они уважают». – Гангстер вздохнул. – Так глупо, что я послушал.

– Но вы бы все равно лишились коллекции, разве нет? – Старый кивнул на ряды пустых полок в витринах вдоль стен: – Вы ведь отправили в Чикаго лишь часть. А остальное пришлось продать, потому что вы прогорели во время Паники.

Малютка Пит кивнул.

– Совет для вас. Азартные игры, выпивка, – он покосился на Диану и замешкался, подыскивая подходящие слова, – развлечения для одиноких мужчин. Все это хорошие инвестиции. Но банк? – Он сокрушенно покачал головой. – Очень рискованно.

– Значит, вы должны были расплатиться со своими кредиторами, а док Чань – с вами, – определил Густав. – И Чань все равно остался вам должен.

– О да. Много должен. И, как вы сказали, мертвые не могут платить.

– Значит, именно ради этого вы приказали выследить нас и притащить сюда? – резко сказала Диана. – Собирались внушить нам, будто долг Чаня – достаточная причина, чтобы вы не стали убивать доктора?

Если острый язык нашей спутницы и ранил Малютку Пита, гангстер не показал виду.

– Хочу, чтобы вы это знали, да, – дружелюбно кивнул он. – Было важно показать доктору Гэ Ву Чаню, что я злюсь и что мои бу хао дуи могут делать ему… неудобно. Иначе доктор забывать, что должен мне. Но я бы не стал чинить ему вред. – Малютка Пит отмел тему вялым царственным жестом правой руки: – Это прошлое. Важно то, что сейчас. Весь день я слышу, как ковбой, леди и… – он запнулся в поисках описывающего меня слова, – …и большой человек ищут Хок Гап и Фэт Чоя. Ходят в опиумные курильни. Дерутся с Длиннокосым. Встречаются с Чунь Ти Чу. – Он снова замолк, но на сей раз просто выдерживая театральную паузу. – И ведут духовой оркестр к мадам Фонг!

Главарь банды разразился истерическим хохотом, хлопая в ладоши, как восторженный ребенок. Ловкий Плут тоже нарочито засмеялся, не переставая сверлить нас мрачным взглядом. У меня сложилось убеждение, что мы, по его мнению, ведем себя недостаточно подобострастно.

– Ох, какой день! – вздохнул Малютка Пит, утирая выступившие на глазах слезы. – Я не мог позволить, чтобы с вами что нибудь случилось, пока я сам вас не увижу.

«Ну и что теперь, когда вы нас увидели?» – уже собирался спросить я. Но меня опередил Старый:

– Наверняка вы очень хорошо знаете, где мы были и что делали.

– Это Чайна-таун, – улыбнулся Малютка Пит. – Я знаю больше о том, что вы знаете, чем знаете вы сами.

Пока я пытался понять смысл его слов, Густав сунул руку в карман и шагнул к трону Малютки Пита.

– Стоять! – пролаял Плут и прыгнул вперед, преградив брату дорогу.

– Не волнуйтесь, – бросил Старый. – Просто хочу проверить слова вашего босса.

Он вытянул вперед правую руку. На ладони лежало фарфоровое лицо, которое мы нашли в квартире Чаня.