Князь с силою махнул в воздухе плетью.

— Разве не знают тайника эти люди? Скажи, что я все сделаю, я выручу его! Покажи мне сына!

Эхе торопливо заговорил с немцами.

— Яа! Яа! — послышалось со всех сторон, и несколько человек, отдалившись из толпы, приветливо закивали князю.

— Они покажут нам, — сказал Эхе, — только надо спасти гер Штрассе. Они говорят, клянись!

— Яа, Яа! — закричали немцы.

Князь быстро снял шлем.

— Клянусь! Хотя и не зная вины его, спасти этого брадобрея, если не поздно.

— Яа, гут! — сказал булочник. — Еще не поздно. Мой его видел…

— Идем! — сказал Эхе.

Булочник пошел вперед, рядом с Эхе, который вел в поводу своего коня; князь с Антоном ехали сзади.

Булочник провел из в переулок, ввел в свой дом, перешел чистый дворик и остановился подле бани.

— Здесь! — сказал он князю. — Сичас!

Князь быстро соскочил с коня и двинулся за булочником.

Тот крепко постучал в дверь и что-то крикнул по-немецки. В ответ ему раздался женский голос, показавшийся князю райской музыкой.

— Что же? — нетерпеливо крикнул он.

— Сичас! — ответил булочник, и дверь в это время медленно отворилась; из-за нее выглянуло бледное, встревоженное лицо Каролины.

— Каролина!… - воскликнул Эхе, бросаясь к ней.

— Эхе!.. — взволнованно ответила Каролина и распахнула дверь.

В это мгновение князь нетерпеливо оттолкнул ее и вбежал в баню.

Посреди бани стоял его маленький Миша и с недоумением и страхом глядел перед собой.

— Миша! Сын мой! — закричал князь, бросаясь к сыну.

— Тятя! — радостно откликнулся Миша.

Князь схватил его, поднял и, сжимая в своих объятиях, осыпал поцелуями. По его суровому лицу струились слезы. В баню вошли Антон, Эхе, Каролина, булочник и еще несколько немцев и все с умилением смотрели на эту сцену.

— Довел Бог! — шептал Антон, утирая рукавом слезы. — Через басурманов показал свою милость.

— Он, он! — радостно повторял князь, смотря на сына и страстно целуя его.

Через несколько минут он успокоился и сел на лавку, посадив на колени Мишу.

— Почему же вы сразу искать среди бояр не стали? — спросил он. — Про мою беду все знали.

— Эдди хотел, — ответила Каролина, — хотя и не он нашел, а капитан, она показала на Эхе, — но в это время с ним случилось несчастье.

— Несчастье? Какое? — князь теперь только вспомнил по арест какого-то немца.

— О, ужасное! — воскликнула Каролина, заливаясь слезами, и начала свой рассказ.

Держа на коленях своего найденного сына, сияя радостью, слушал князь тяжелую историю ареста бедного Штрассе из уст Каролины.

Она окончила и упала перед князем на колени, протянув к нему с мольбой руки.

— О, спасите моего брата за вашего сына! — молила она князя.

— Помоги им, тятя! — со слезами сказал и Миша, прижимаясь к отцу. Они добрые! Они жалели меня: все к мамке отвести хотели.

— Никакой награды мне не надо, спаи его! — прибавил и Эхе, опускаясь перед князем на колени.

— Ин быть по-вашему, коли тут нет колдовства! — сказал князь вставая. — Не забывали Теряевы чужой ласки да помощи и мой Михайла не забудет ее. Ну, Антон, на коня!

Он вышел неся на руках сына, и вскочив на коня, поскакал во двор Шереметева.