У некоторых мужчин на груди были яркие орденские ленты с орденами из драгоценных камней; на ноге вице-короля красовался орден Подвязки. Мужчины на балу выглядели даже более эффектно, чем женщины.

Впрочем, женщины выглядели не менее восхитительно: поражали воображение фантастической красоты украшения из драгоценных камней, сверкавшие на шее, груди, запястьях, в ушах. Платья у всех были из дорогого материала: атласа, бархата, парчи, шелка, вышитых золотыми, серебряными и шелковыми нитями.

Войдя, Скарлетт даже зажмурилась, боясь ослепнуть. Через несколько мгновений она спохватилась: надо поприветствовать вице-короля с супругой. Скарлетт с достоинством приблизилась к хозяевам бала и почтительно застыла в реверансе. Как только она выпрямилась, грянула музыка.

– Разрешите?

Скарлетт подняла глаза и улыбнулась. Перед ней стоял Чарльз Рэгленд в расшитом золотом красном камзоле. Они познакомились на одном из первых вечеров в Дублине, и с тех пор он каждый день навещал Скарлетт в отеле. Он не скрывал, что безумно влюблен. Краска смущения заливала его красивое лицо всякий раз, когда она с ним заговаривала. «Он был ужасно мил и привлекателен, этот Чарльз. А ведь он офицер-англичанин. Все-таки Колум был неправ, когда говорил, что английские солдаты ничем не лучше янки. Во всяком случае, одеваются англичане во сто крат изысканней». Скарлетт разрешила Рэгленду взять себя под руку, и, когда объявили кадриль, они отправились танцевать.

– Вы потрясающе выглядите сегодня, Скарлетт.

– Вы тоже, Чарльз. Я только что подумала, что мужчины в этом зале одеты более прихотливо, чем женщины.

– Все благодаря парадной офицерской форме. А то эти панталоны, которые носят многие мужчины, – до чего несуразная одежда, не правда ли? А возьмите атласные туфли – я бы чувствовал себя в них полным идиотом.

– А, по-моему, вам, мужчинам, это идет. Вы всегда были любителями поглазеть на женские ножки, зато теперь будете на нашем месте.

– Скарлетт, вы меня шокируете. Я… – начал было говорить Рэгленд, но тут сменилась фигура, и Чарльз перешел к новой партнерше.

«Пожалуй, я слегка переборщила, – подумала Скарлетт. – С ним надо быть поосторожнее: он невинен, как ребенок». Она посмотрела на нового партнера и чуть не лишилась дара речи.

– Боже, – только и смогла она выговорить.

Это был Ретт Батлер.

– Я польщен – меня узнали, – сказал он со своей традиционной, немного насмешливой улыбкой.

Никто не умел улыбаться так, как Ретт. Скарлетт почувствовала, как она как будто наполняется светом и становится легкой-легкой, словно перышко. Ей казалось, что она плывет по воздуху, не касаясь ногами полированного пола, и не падает из-за переполняющего ее счастья.

И прежде чем она вновь обрела способность говорить, в танце произошло очередное перестроение, и Ретт покинул ее. Скарлетт автоматически улыбнулась очередному партнеру. У того перехватило дыхание: столько любви было в ее глазах.

Голова Скарлетт напряженно работала. «Что делает здесь Ретт? Неужели он приехал только для того, чтобы увидеть меня? Вдруг он так соскучился по мне, что не мог удержаться и, бросив все дела, примчался сюда?»

Кадриль шла своим чередом, фигура сменяла фигуру, а Скарлетт терзалась от нетерпения; Наконец танец закончился, и возле нее вновь оказался Чарльз Рэгленд. Скарлетт понадобилась вся ее выдержка, чтобы сотворить на лице подобие улыбки, поблагодарить партнера и, торопливо извинившись, отправиться на поиски Ретта.

Ее глаза встретились с его глазами почти сразу. Ретт стоял от нее на расстоянии вытянутой руки. Гордость не позволила Скарлетт дать волю чувствам.