Изменить размер шрифта - +

– Отвратительно с моей стороны? После того, как ты умотала Бог знает куда, никого не предупредив? Моя мама слегла от волнения, буквально заболела, пока твоя тетка Эвлалия не сказала ей, что ты в Саванне.

– Но я оставила ей записку. Я бы ни за что на свете не расстроила твою маму. Я люблю мисс Элеонору.

Ретт взял ее рукой за подбородок, повернул лицо в неровный яркий свет от окна. Неожиданно он поцеловал ее, затем обнял и крепко прижал к себе.

– Это снова произошло, – сказал он. – Моя дорогая, темпераментная, упрямая, замечательная, разъяренная Скарлетт, не кажется ли тебе, что мы уже проходили через это раньше? Упущенные знаки, упущенные шансы, непонимание, которые лучше бы вовсе не случались. Нам надо прекратить. Я слишком стар для всей этой драмы.

Он спрятал свои губы и смех в локонах ее волос, Скарлетт закрыла глаза и склонилась к его широкой груди. В безопасности башни, в безопасности объятий Ретта она может позволить себе отдохнуть и расслабиться. Радостные слезы побежали по ее щекам, а плечи резко опустились. Ретт крепко обнимал ее и поглаживал по голове.

Но скоро руки его требовательно напряглись, и Скарлетт почувствовала новую, волнующую энергию в крови. Она подняла лицо, и не было ни отдыха, ни спасения в ослепляющем экстазе, который она испытала, когда губы их встретилиеь. Ее пальцы теребили его жесткие волосы, прижимали его голову, пока она не почувствовала себя опустошенной и в то же время сильной и возродившейся. Только опасение разбудить Кэт сдерживало крик радости, вырывающийся у нее.

Когда поцелуи стали более настойчивыми, Ретт высвободился и ухватился рукой за каменный подоконник. Его дыхание было неровным.

– Есть границы контролируемости поведения мужчины, моя любимая, – сказал он, – и единственное, что может быть хуже мокрого пляжа, это каменный пол.

– Скажи, что любишь меня, – потребовала Скарлетт.

Ретт усмехнулся.

– Ты как думаешь? Я часто приезжаю в Ирландию на этих проклятых грохочущих пароходах, потому что очень люблю здешний климат.

Она засмеялась. Затем она ударила его по плечу обоими кулачками.

– Скажи, что любишь меня.

Ретт поймал ее руки.

– Я люблю тебя, несносная девчонка.

Его лицо ожесточилось.

– И убью этого ублюдочного Фэнтона, если он попробует увести тебя.

– Ах, Ретт, не будь таким глупым. Люк мне даже не нравится. Он страшный, хладнокровный монстр. Я собиралась выйти за него замуж только потому, что не могла заполучить тебя.

Скептически приподнятые брови Ретта заставили ее продолжать.

– Ну мне действительно понравилась идея жить в Лондоне… и быть графиней… и отплатить ему за мои обиды, выйдя за него замуж и получив все его деньги для Кэт.

Черные глаза Ретта весело сверкнули. Он поцеловал руки Скарлетт.

– Мне не хватало тебя, – сказал он.

Они проговорили, сидя всю ночь на холодном полу и обнявшись. Ретт не мог насытиться ее рассказами о Кэт.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы она любила меня сильнее, чем тебя, – предупредил он.

– У тебя нет шансов, – уверенно сказала Скарлетт. – Мы с Кэт понимаем друг друга, и она не примет сюсюканье и поблажки с твоей стороны.

– Как насчет обожания?

– О, она привыкла к этому, она все время испытывала это от меня.

– Посмотрим. Говорят, у меня хорошо получается с женщинами.

– А у нее – с мужчинами. Она заставит тебя через неделю прыгать через обруч. Был маленький мальчик по имени Билли Келли – ах, Ретт, догадайся? Эшли женился. Я сделалась сводницей, послав маму Билли в Атланту… Из-за истории с Гарриэт Келли я узнала, что Индия Уилкс наконец нашла себе мужа, а Розмари все еще остается старой девой.

Быстрый переход
Мы в Instagram