Пепп встал:

— Наверное, я пойду.

Не поднимаясь, судья еще раз улыбнулся:

— Так ты точно не хочешь выпить?

С потолка потянуло свежим воздухом. Со своей койки Джон увидел звезды. Кто-то могучий приподнял часть крыши. Кто-то поменьше, опустившись на четвереньки, наклонился над образовавшейся щелью.

— Эй, мистер! Вы голодны?

Джон подпрыгнул.

— Это моя жареная курица? — пророкотал бас из соседней камеры.

— Специальная доставка, — ответила девушка. — В отдельной корзине.

Посмеиваясь, здоровяк в соседней камере тоже встал, закинув голову вверх.

— Я знал, что ты не забудешь меня.

— Сможешь забраться по решетке? — спросила девушка. — Не хочу, чтобы курица упала на пол. Его не мыли с тех пор, как он удостоился чести соприкасаться с грязными сапогами янки.

Силуэт в соседней камере встал на первый горизонтальный прут. Девушка наклонилась ниже, опуская корзинку.

Джон унюхал жареную курицу.

— Уж не знаю, куда ты спрячешь корзину, чтобы мистер Хэддем ее не нашел.

— Не волнуйся, — сказал мужчина. — Я съем и ее.

Выпрямившись, девушка повернулась к своему напарнику:

— Опускай, Дуфус.

— Эй! — воскликнул Джон. Металлическая полоса начала опускаться. — Эй!

Присев, девушка всмотрелась в темноту внизу.

— Это ты, Джан-Тан? — Да.

— А что ты тут делаешь?

— Заблудился по пути к продовольственному магазину. Наверное, незнание местной географии здесь считается преступлением.

— Миссис Уитфилд как раз гадала, куда это запропастились свиные отбивные. Я думаю, она решила, что ты удрал с выделенными тебе на покупки деньгами.

— Я не удрал, — ответил Джон. — Меня задержала полиция.

— Ты действительно совершил серьезное преступление, парень?

— Ты хочешь сказать, более серьезное, чем убийство?

— Хорошая курица, — сообщил бас из соседней камеры.

— Они посадили меня сюда вместо Скайлара, — продолжил Джон. — Я ехал на автомобиле дяди Дэна. Поначалу они думали, что я — Скайлар. Потому решили сунуть меня сюда. Может, за то, что поцарапали мне лицо.

— Тебе поцарапали лицо?

— Ничего страшного.

— А-г-г-г-г, — подал голос напарник Тэнди.

— Одну нью-йоркскую минуту, Дуфус. — Девушка встала, уперла руки в боки. — Наверное, ты хочешь выбраться отсюда?

— Да, пожалуй.

— То есть ты не имеешь ничего против побега из тюрьмы?

— Я не сделал ничего такого, чтобы сажать меня сюда.

— И в камере тебе не нравится?

— Конечно, нет.

— Джан-Тан, я заметила, что за время нашего разговора ты ни разу не назвал меня по имени.

— Нет, не назвал.

— Ты знаешь, как меня зовут, Джан-Тан?

— Не могу вспомнить.

— Мы встречались.

— Я видел тебя вчера утром, в ванной.

— Ты видел меня и за завтраком. И мог бы увидеть в «Холлере» в пятницу вечером, если б таращился как петух на куриное дерьмо.

— Мне очень жаль, что я не знаю твоего имени. А это Дуфус?

— То, что от него осталось. Он тает на глазах.

— Хэй, Дуфус? Как поживаешь?

— А-г-г-г-г.

— Выговор у тебя выправляется, — похвалила его девушка.