Домой, на улицу Глазунова, добирались мы через заброшенный сад, потом по всяким переулкам и по улице Гоголя. Там лопнул водопровод, на асфальте вода ручьем, но это было даже здорово! Серёжка разулся и катил меня бегом, вспарывая колесами лужи.

И дальше все было прекрасно! Мама позвонила уже тогда, когда мы были дома.

– Ты давно вернулся с прогулки?

– Н-ну… довольно давно.

– Обедал?

– Д-да, конечно…

– Роман! Я по голосу знаю, когда ты врешь!

– Ну, суп уже разогрелся, мы сейчас…

Мы с Серёжкой съели и суп, и макароны с яичницей, и чаю напились. Он отдувался:

– Ух, я будто танкер перегруженный. Как теперь домой поплыву…

– Уже уходишь? – огорчился я.

– Ничего себе «уже»! Тетушка, наверно, ищет по всем дворам, мне сегодня еще половики выбить надо…

– Завтра придешь?

– Конечно!

– Точно?

– Я же сказал!.. Нам ведь надо завтра книгу Сойке отнести!

Ох!.. Я совсем забыл про девочку Сойку. Я почувствовал, что уши мои розовеют (хорошо, что они под волосами). Серёжка глянул понимающе.

– Эх ты… А она про тебя не забыла.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю… Думаешь, из-за книги? Вовсе нет. Когда я у нее имя спрашивал, она знаешь что сказала?

– Что?

– Говорит: «А того мальчика как зовут?» Я говорю: «Рома». А она: «Какой этот Рома красивый…»

У меня теперь не только уши, но и щеки стали горячие.

– Тьфу! Дурость девчоночья. У них только это на уме!

– Знаешь, она это не по-девчоночьи сказала. Не так, как они обычно: «Ах, какой он миленький!» Как-то очень вдумчиво.

– И ты туда же!

Серёжка засмеялся:

– Я-то причем? Я в красоте не разбираюсь. Мне главное, чтобы человек был хороший.

Тут я не выдержал. Будто что-то надавило на меня:

– А я… какой по-твоему? – И зажмурился от стыда.

– Ты… такой…

– Какой?

– Ты – Ромка… – сказал он тихо и так хорошо, что стало снова тепло и ласково, словно там, на песке.

…Потом я махал Серёжке с балкона, а он махал мне.

– До завтра, до утра! – уже который раз крикнул я.

А он вдруг в ответ:

– Может, еще и раньше!

– Как это раньше? – почти испугался я.

– Это шутка! – И Серёжка скрылся за углом дома.

Иная жизнь

В тот вечер я лег рано, солнце еще светило в мамину комнату с северо-западной стороны, я видел это в приоткрытую дверь. Мама зашла ко мне.

– Ох, чувствую я, нагулялся ты со своим Серёжкой. Даже загорел, будто в турпоходе.

– Ага…

– А вот на даче ты мог бы целые дни проводить на воздухе… Ну, не буду, не буду, не буду! Мы договорились.

– Ты когда уезжаешь в свой профилакторий?

– Через неделю… – Мама поцеловала меня и ушла. А я стал старательно засыпать. Не только для того, чтобы поскорее пришло утро и я увиделся с Серёжкой. Мне казалось, что после такого славного дня ночь будет тоже хорошая. С моими снами.

…Лишь бы не напали снова тени черных орлов!

Именно тени. Самих орлов, которые могут такие тени отбрасывать, я никогда не видел и не знаю даже, есть ли они на свете (хотя смешно говорить «есть» или «нет», когда речь идет про сон).