Ву дождался, когда подойдут Райли, Лео и Ольга, и, протирая красные от усталости глаза, вывел полученный результат на экран.

– Смотрите. По данным двух предыдущих экспериментов я сделал оценку приложенной к кораблю силы. Экстраполируя результаты, получил области возможного отскока. Модель довел, используя критерий Бартлетта и коэффициенты ранговой корреляции. Так что результат не из воздуха, хотя дисперсия вышла высокой.

Ву наложил свои расчеты на звездную карту и вывел на экран.

Все печально смотрели на то, что получилось.

– Вот это очень далеко, – Лео ткнула на помеченный как расчетный участок за пределами Солнечной системы. – Наши средства обнаружения ничем не помогут.

– Обследуем все, насколько возможно. – Райли задумчиво разглядывал карту. – Ву, скинь мне эти данные, передам в Центр наблюдения. Часть обсерваторий переключим на эти области, пусть изучат их как можно детальнее.

– Мы ведь его уже не найдем? – Лео в упор смотрела на Райли.

– Давайте пока обойдемся без панических настроений. – Райли вдруг встрепенулся. – Кстати, Ву, а мы можем рассчитать, сколько у Алексея воздуха? Как надолго его хватит? Система регенерации на корабле, скорее всего, не работает, но два предыдущих раза корпус поврежден не был, воздух внутри оставался. В третий раз в точке выхода тоже не было никаких следов утечки.

– Я могу посчитать, эти данные у меня есть, – откликнулась Ольга.

– Посчитаешь – выведи на большой экран таймер обратного отсчета. Будем знать, сколько у нас есть времени.

– Не факт же, что Алексей на корабле, – заметила Лео.

– Пессимистичный расчет на основе запаса скафандра тоже можно вывести на экран, – легко согласился Райли. – В этих скафандрах улучшенная система регенерации воздуха, у них хорошая автономность. Работаем!

Первое, что увидела Лео, зайдя вечером в комнату рядом с ангаром, это монитор, на котором сменяли друг друга цифры. Он показывал, сколько часов жизни было отмерено Алексею. Если он на корабле. Второго счетчика не было, и Лео поняла, что тот отсчет уже закончился. Если Алексей остался без корабля, искать его имело смысл, только чтобы похоронить.

– Обсерватории пока ничего не нашли, – сообщил Райли, встретившись с ней взглядом. – Но мы смогли договориться о том, чтобы все другие задачи с них сняли. Сейчас обсерватории должны заниматься только поиском корабля.

– Мы так уверены, что искать нужно именно корабль, а не Алексея? – Лео скептически подняла брови.

– Не уверены, но шансы найти корабль есть. Найти человека – нет. – Райли помолчал, давая возможность всем осознать этот факт. – Кроме того, дыхательная смесь в скафандре уже около десяти часов как должна была закончиться. Поэтому ищем корабль и надеемся, что человек окажется внутри.

Лео отметила, что Райли перестал называть Алексея по имени. Теперь это был человек. Не друг. Не коллега. Не ее, Лео, будущий муж. Человек. Она болезненно сморщилась, давя в себе сухое, без слез, рыдание. Уцепилась пальцами за спинку стоящего перед ней кресла.

Как же так? Столько надежд, столько планов на будущее – все перечеркнуто в одну минуту. Как принять это?

Цифры на мониторе тоже не вызывали оптимизма. Оставалось двое суток. Всего лишь.

– Ву, Оля, что у вас? – Райли пытался растормошить команду и заставить что-то делать. – Может быть, какие-то новые расчеты есть?

Ву только покачал головой. Ольга перестала смотреть на Лео и повернулась к Эвансу.

– Я разобрала данные со второго эксперимента.