– Не надо, я сам.

Я потянулся, потрогал корабль, ощутил его габариты. «Прошелся» по всем его переборкам и панелям, пытаясь запомнить их. Открыл разрыв и толкнул корабль туда.

Наступила зловещая тишина.

– Висит на месте, – прокомментировала Лео.

Странно, по моим ощущениям не должен. Я снова потянулся к кораблю, но что-то помешало мне его коснуться.

– Ушел. – Ву вскочил с места.

Приборы взбесились, наполнив центр разнотональным писком.

Радар молчал.

Мы нервно пялились в экраны, ожидая появления корабля.

Наконец радар пискнул.

– Есть выход. – Ву наложил на изображение координатную сетку. – Пятьсот километров по заданной траектории.

– Усилие, приложенное нами, померить нечем? Чтобы сделать прогнозные точки выхода и там тоже навесить датчики? – Я сунул нос в экран.

– Нечем, – покачал головой Ву. – Надо твои субъективные ощущения как-то оцифровать. Усилие в два бицепса, в один полубицепс и на два пальца от бицепса.

– Ясно.

– Пойдемте проверять судно. – Райли с группой техников уже стояли в скафандрах.

– Погоди полчаса, – неожиданно остановил его я. – Дай отфонить. Наверняка идет постреакция от перемещения.

Райли кивнул. Ждать было трудно, хотелось посмотреть, что же у нас получилось. Но мы стоически выждали условленное время и, как только оно истекло, на легком катере отправились к точке выхода корабля. Первым делом я скинул вокруг него еще несколько датчиков. Внешне корабль казался обычным, прежним. Датчики корректно регистрировали его линейные размеры, так что можно было предположить, что фонить корабль перестал. Радиации, повышенного фона электромагнитного излучения, гравитационных аномалий и прочих неприятностей тоже не наблюдалось.

– Стыкуемся? – Райли ждал моих действий. Но меня что-то беспокоило, хотя я никак не мог сформулировать, что именно.

– Нет, подожди. Давай пока повисим тут. А я возьму пару ребят, слетаем к нему на ранцах.

Надо отдать Райли должное, он чувствовал моменты, когда можно спорить и выяснять ситуацию, а когда нужно молча согласиться и все выяснения отложить на потом.

К кораблю мы подошли тихим ходом. Ребят я затормозил на некотором расстоянии, а сам подплыл к шлюзу и осторожно коснулся внешнего сенсора открытия. Сенсор сработал корректно, створка отъехала, раскрыв черный зев шлюза. Я включил фонарик на плече скафандра, и луч вырвал из темноты странные очертания стен, которых тут не должно было быть. Аккуратно завел внутрь руку, нащупал клавиши местного освещения и попробовал включить свет. Основное освещение признаков жизни не подало, лишь тускло обозначились вмонтированные в корпус корабля автономные лампы аварийной подсветки.

– Наверное, это не очень нормально, – раздался в динамике голос Лео.

Вместе с остальными она следила за передачей с моей камеры.

– Что там Райли говорил про угробленный нами корабль? – Я пока не решался заплыть в шлюз. – Ву, корабль в стабильном состоянии?

– По приборам – да.

Я отослал техников назад: смысла в них не было.

– Захожу внутрь. Мы видим там что-нибудь?

– Нет, глухо. – Ву щелкал клавиатурой. – Все датчики внутри корабля отвалились. Я буду вести тебя вручную, скажу, если что-то пойдет не так.

Чертыхнувшись, я заплыл внутрь. Если внешне корабль сохранил все свои размеры и вид, то внутри он выглядел так, будто его пожевали и выплюнули. Переборки я запоминал, хотя какие переборки – он был похож на жертву распада.