Вот и все, перелистнулась еще одна страница жизни.

В док на орбите Мимаса, выделенный нам под базу, мы прибыли практически всем институтом. На Земле остались только Ольга с командой, несколько инженеров, участвующих в срочных проектах, и часть технического персонала. Места хватало: жилой блок заняли чуть больше чем наполовину, а для работ с кораблями решили использовать несколько ремонтных боксов, примыкающих к огромному ангару. Персонал не жил здесь постоянно, поэтому поддерживаемая сила тяжести была ощутимо меньше земной. Так что, когда мы пошли осматривать помещения, не сдержались и минут десять скакали по ангару как зайцы.

Устав скакать, Лео присела на пол.

– Зачем я пошла в лингвисты… Если бы экспедиция прошла без происшествий, так и не узнала бы, как весело живется пилотам и физикам.

– А то вам, лингвистам, обычно грустно, – фыркнул я, вспомнив, что самая веселая компания в нашей экспедиции была как раз лингвистическая.

– Не помню, чтобы во время работы лингвистом можно было подскакивать до потолка. – Лео снова встала и прыгнула.

После того как мы закончили осмотр, Ву прикинул на планшете расстановку оборудования. Я вызвал Мартинеса, чтобы вместе переставить в ремонтный бокс первый корабль, на котором мы собирались экспериментировать.

Сейчас он находился в общем отстойнике, на центральной оси дока. Включать там двигатели было нельзя, и приходилось перемещать корабль с помощью внешних манипуляторов. До этого подобные операции я выполнял только на тренажере. Манипуляторами управлял ИИ. От оператора, насколько я помнил, требовалось лишь указать, какой корабль необходимо захватить и куда поставить. Обычно такие вещи делали работники доков, но на нашей базе никого из местного персонала не осталось. Я довольно быстро разобрался с управлением и, дублируя для Мартинеса голосом, что делаю, задал программу перемещения.

Огромные манипуляторы дока раскрылись и захватили один из кораблей. Плавно вытащили судно из отстойника и повели в сторону бокса. Мартинес едва дышал у меня за плечом.

– Второй корабль будешь переставлять ты, – сообщил я, пока мы наблюдали за движением.

Шлюзовые створки бокса распахнулись, оттуда выдвинулись лапы приемщика. Когда корабль приблизился, они подхватили его и завели внутрь. Получив подтверждение успешной приемки, ИИ запустил процесс отстыковки манипуляторов. Это заняло около семи минут, после чего они сложились и убрались в ячейку на боковой поверхности дока.

ИИ доложил об окончании операции и отключился.

Я хлопнул по плечу Мартинеса:

– Пошли посмотрим на кораблик.

Выбранный мной корабль был на ходу. Терминал показывал высокую степень износа камеры основного двигателя, несколько повреждений обшивки, множественные неполадки в работе внутренних систем и низкий уровень заряда аккумуляторных батарей. Но это не должно помешать нам отогнать корабль на несколько тысяч километров от базы, а потом вернуть назад.

Мартинес был более педантичен, чем я. Он вывел на экран подробную диагностику всех систем. Внимательно просмотрел неполадки в жизнеобеспечении и контурах охлаждения, потом полез копать еще глубже. Я думал остановить его, но махнул рукой. Дополнительная информация о корабле нам не повредит, сверим состояние до перемещения и после.

Вечером мы по шагам проговорили все этапы нашего эксперимента. Умудрились чуть ли не поругаться. Я собирался во время переноса корабля оставаться на нем, но неожиданно встретил агрессивное сопротивление со стороны Ву.

– Совсем умом тронулся? – невежливо поинтересовался он. – Сначала физику переноса надо изучить.

Я не очень понимал, чего Ву так взъелся.