– Давай сломаем еще один корабль? – неожиданно даже для себя предложил я. – Посмотрим, совпадет ли картина поломок во второй раз? Если да, то, значит, логика есть, просто мы ее с первого раза не поняли.

– У нас так корабли быстро закончатся, – с сомнением протянул Райли. – Но вообще – давай. Ольга с командой будет завтра, я заказал вторую передвижную лабораторию и новые датчики.

Я ковырнул ящик еще раз. Крышка отлетела в сторону. Мы с Райли склонились над открывшейся картиной из ювелирно перепутанных деталей.

– Мистика, – протянул Райли.

– Магия, – вспомнил я присказку Лео.

Ковырнул отверткой то, что должно было быть проводами, и с сожалением отложил коробку в сторону.

Ольга приехала, когда я завтракал. Мы пересеклись в столовой. Она взяла кофе и уверенно уселась ко мне за столик.

– Где слезы, крики, требование немедленно отойти на безопасное расстояние? – я даже отвлекся от тарелки.

– А где требование вывернуть карманы, чтобы проверить, нет ли у меня оружия? – вернула мне Ольга.

Я хмыкнул.

– Давай, – было видно, что Ольга делает над собой усилие, – договоримся. О каких-то границах, в которых сможем нормально работать друг с другом. Я… я по-прежнему боюсь тебя и твоих странных распадов. Но… как же это все интересно с научной точки зрения!

Тут я не сдержался и захохотал в голос.

– Ну и как ты видишь эти границы, Оля? Ты понимаешь, что в измененном состоянии для меня нет границ?

– Понимаю. Обещай хотя бы не пугать меня больше. И… не трогать. Когда ты такой. Просто не трогать.

– Хорошо, – уже серьезно кивнул я.

– Тогда ешь быстрее. Здесь есть лаборатория?

– Ангар. Мы там работаем.

– Отлично. Значит, туда и пойдем.

Я удивился, но не стал ничего спрашивать. Ольга уткнулась в свою чашку. Глядя на нее, я поймал себя на мысли, что меня нельзя просить чего-то не делать: после такой просьбы именно этого мне и захочется. Теперь вместо того, чтобы пережевывать пищу, я отгонял от себя мысли, как можно было бы эффектно напугать Ольгу.

В ангаре инженеры продолжали возиться с поломанным кораблем, разбирая слепленные фрагменты на все более мелкие составляющие. Ву говорил, что через несколько дней сможет построить визуализацию того, как шли разрушения внутри корабля. Я думал, Ольга присоединится к Ву и займется разборкой корабля. Но она увела меня в дальний конец ангара, попросив помочь отгородить небольшой закуток мобильными перегородками.

– Скажи мне, ты пробовал переносить вещи, находясь в состоянии распада? – спросила она, когда мы оказались вдвоем в импровизированной комнате.

– Что? Через разрыв же…

– Да, – перебила Ольга. – А в распаде?

– Распад – это ведь не перемещение, это… даже не знаю, как объяснить.

Ольга взяла из ящика с инструментами отвертку и протянула ее мне.

– Покажи, что с ней будет, если уйдешь в распад.

– А что со мной будет, тебя не волнует? Кронштейн…

– На кронштейн ты сам напоролся. А отвертка у тебя изначально в руках. Дай только датчики по периметру кину и включу запись.

Из своей сумки Ольга стала доставать какие-то железки и раскладывать их вокруг нас. Я-то думал, она еще в номер не заселилась, пришла на завтрак с вещами.

– Ну все, давай. Только от меня держись подальше, – напомнила Ольга и отошла, вжавшись спиной в перегородку.

Распад уперся и отказывался приходить.