– До завтра.

– До завтра.

Но вместо того, чтобы уйти, она прижалась ко мне крепче, и мы целовались, пока нас не прервал звонок Райли.

В качестве «пустого помещения побольше» я выбрал один из незанятых ремонтных боксов. Он был меньше основного ангара, но больше любой из наших институтских лабораторий.

Ольга взяла с собой ящик с инструментами – всякими отвертками, плоскогубцами и ключами. Как только мы зашли, она расставила по периметру приборы, а сейчас что-то настраивала на планшете.

– Ладно, что ты от меня хочешь? – сунул я нос в экран.

– Давай попробуем перемещать предметы через разрыв, находясь в распаде. Выбери какую-нибудь небольшую область, покажи мне ее заранее и кидай предмет в одну из ее точек. Ты же можешь отправить мелкий предмет в конкретную точку?

– Могу. Наверное.

– Бери инструменты отсюда. Только одинаковые. – Ольга склонилась над ящиком и достала оттуда две идентичные отвертки.

Я вдруг понял, что дал-таки сделать из себя подопытного кролика. Сам не заметил как.

Взял первую отвертку и, не задумываясь, без какой-либо подготовки, швырнул ее через разрыв к дальней стене. Вот. Уже и так могу. А раньше – вдохи, замедление сердцебиения, осознание открытого разрыва…

С распадом оказалось сложнее. Мне не хотелось в распад. Не было настроения. К тому же не факт, что распады проходят совсем без последствий и никак не влияют на здоровье. Но я же согласился. Поэтому стоял, раскачивал себя навстречу Вселенной. И не заметил, как распад пришел. Вместо обычных ярких ощущений я вдруг просто почувствовал, что уже нахожусь в распаде, но не тянусь никуда, не рвусь, а весь здесь. Прицелившись, кинул вторую отвертку в ту же сторону, куда улетела первая. И начал собираться. Но не успел. Отвертка с силой ударилась о стену ангара и полетела назад. Ольга вскинула одну из своих железок, и отвертка исчезла. Но этот же прибор нарушил мой процесс «сборки». Я почувствовал боль, даже не будучи еще толком собой. Понял, что прибор мне мешает: закручивает мои частицы, не дает им вернуться. Я помнил, что нельзя пугать Ольгу, но она продолжала держать эту штуку включенной. Поэтому я значительной долей своих атомов лег ей на руку, заставив сначала взвизгнуть, а потом надавить на кнопку выключения.

Собирался с трудом, словно меня всего перемололо в труху. Когда наконец начал дышать сам, почувствовал, как у меня болит все тело.

– Ты чего? – истерично выкрикнула Ольга, когда увидела, что я уже в себе.

– Что это за штука у тебя в руках? Что она делает? – Я все пытался отдышаться. – Не включай это больше во время распада.

– Эмиттер. – Ольга бросила взгляд на свой прибор. – Мы слегка его упростили и сделали компактный вариант. Хотела тебе помочь – держала разрыв.

Я сел, а потом лег на пол.

– Вызвать врача? – Ольга пока не решалась подходить ко мне ближе.

Врача или как минимум обезболивающих мне хотелось. Но, насколько я понял, Ольга про свои эксперименты никому не говорила. И врач выведет ее на чистую воду, да еще объясняться придется.

– Обойдусь пока. Выкинь свой эмиттер.

Я полежал немного с закрытыми глазами и понял, что боль уходит.

– Интересно получается. – Подойдя, Ольга села рядом со мной. – Из распада сила воздействия на предмет выше, хотя, казалось бы, должно быть наоборот: в разрыве направленное воздействие, а в распаде ты рассредоточен.

Я понял, к чему она клонит, и отрицательно покачал головой.