Он снова улыбнулся, очевидно, оценив искренность ответа.

Они уже подъехали к съезду на автостраду, миновали пост охраны и, вынырнув в угасающий дневной свет, присоединились к дорожному движению, а Джек так и не отреагировал на упоминание Моссада.

Кейт пришлось самой задать ему вопрос:

— Что ты делал для Моссада?

Она не стала объяснять, откуда это знает. Кейт взглянула на Джека, который смотрел в боковое окно.

— Ты хотел, чтобы я узнала, что живу в иллюзии безопасности и что людей с моими способностями целенаправленно убивают. Думаю, мы уже прошли стадию «какой твой любимый фильм».

— Это точно, — пробормотал он.

Машины на трассе засигналили, когда Кейт перестроилась сразу через три полосы.

— Тогда ответь на вопрос: что ты делал для Моссада?

— Помогал находить таких, как ты.

— Зачем? — Кейт не знала, что хотела услышать, но точно не это.

Джека, казалось, совершенно не волновала ее достаточно агрессивная манера вождения. Она обогнала сразу несколько машин и вклинилась в следующую полосу. Она очень не хотела пропустить ближайший съезд на шоссе I-90, потому что в таком плотном потоке на разворот уйдет добрых полчаса.

— У некоторых безобидных на вид людей может оказаться пояс с мощным зарядом взрывчатки с несколькими кило металлических подшипников или самодельное взрывное устройство в рюкзаке. Разве ты не хочешь, чтобы такого убийцу идентифицировали до того, как он войдет в переполненный автобус, достанет нож и начнет резать им тебя и невинных пассажиров?

Кейт взглянула на него:

— Израиль действительно использует подобных мне в качестве собак-ищеек для бомб?

Он все еще глядел в боковое окно, наблюдая за толпами людей на тротуарах.

— Никогда не недооценивай собаку, натасканную на взрывчатку. Она лучший друг человека.

Кейт обдумывала сказанное, лавируя по забитой трассе. Наглых водителей она предпочитала пропускать вперед, а не сигналить им.

Она резко нажала на тормоз, когда какой-то парень выскочил на проезжую часть из-за припаркованных машин.

Кейт не удержалась и посмотрела в глаза застывшего паренька, но тот оказался обычным парнем, который торопился перейти дорогу между высокими зданиями.

Он махнул ей рукой в знак благодарности, что она его не сбила.

— И они действительно заплатили тебе двенадцать с половиной миллионов долларов? — наконец, поинтересовалась она.

Джек рассмеялся:

— Нет. Боюсь, тут твой источник ошибся.

— Это очень надежный источник.

— И все-таки он ошибся. На самом деле, двенадцать с половиной миллионов были их стартовым предложением.

— Господи, — пробормотала Кейт. — И что ты ответил?

— Сказал, что раз это так важно для них, тогда им следует знать, что это также важно и для меня, поэтому я все сделаю, но мне хватит и части предложенного ими вознаграждения.

Кейт покачала головой:

— Полагаю, нелегко отказаться от таких денег.

Джек пожал плечами:

— Мне заплатили достаточно, чтобы я мог продолжить помогать таким людям, как ты. Это важнее.

Голова Кейт была занята более насущными вопросами, чем опыт работы Джека или его зарплата, однако следователь внутри нее заставил ее спросить:

— Если эта работа была так важна для тебя, почему ты покинул Моссад?

Он взглянул на нее:

— Террористы намерены убивать людей повсюду, а не только в Израиле. Убийства распространяются и грозят захлестнуть все цивилизованные страны. Но только израильтяне были заинтересованы в поимке убийц больше, чем в поиске оправданий для них. А мне жизненно важно помогать отдельным личностям — хорошим, невинным, неравнодушным людям — где бы они ни находились, даже в частном порядке.