|
— Тогда мы вели обратный отсчёт, — пояснила она. — Потому что всё это происходило до первой официальной колонизации Ксанфа людьми, от которой берёт начало ваша система летосчисления. Я была совсем девчонкой до минус две тысячи сто девяностого года и женщиной — потом. Не очень-то мне это нравилось. К примеру, я понятия не имела, что владею магией. Я была дочерью двух настоящих людей из Первой Волны. Являясь урождёнными обыкновенами, они талантами не обладали и даже не подозревали о том, что может быть иначе. Разумеется, позже — при обнаружении любовных источников — начались скрещивания людей с другими видами, и аисты стали доставлять кентавров, гарпий, морской народец, наг, сфинксов, огров, гоблинов, эльфов, фавнов, нимф, фей, бесов, гномов, оборотней, скелетов, вампиров, а также множество других полукровок, которые населили Ксанф, превратив в тот, каким мы любим его сегодня. Но полу-и четвертькровки предпочли молчать о своих корнях, не желая признавать, что своим происхождением все они обязаны людям. Недавно мне даже довелось повстречать девчонку-драконессу, чей отец стыдился её перед другими драконами. Но всё это тогда ждало нас лишь в будущем, а в то время мы просто пытались выжить в странной магической стране.
Словами ведьма не ограничилась. По мере того, как она говорила, перед внутренним взором Мелодии возникали картины древнего мира, будто сама она превратилась в морскую девочку, как тогда называли морскую ведьму — из-за того, что та жила на берегу и собирала красивые ракушки, которые можно было обменивать на более нужные вещи. Она была довольно тощей девочкой с непослушной гривой и глазами цвета морской волны. В день, когда ей исполнилось десять, она, как обычно, вышла на сбор даров моря и нашла несколько замечательных раковин. Принесла их домой, думая, что обрадует сурового отца, но на пороге столкнулась с матерью, чьи глаза были наполнены слезами. — Дочь моя, сегодня твоего отца поджарил и съел дракон, — сказала она. — У меня больше нет денег на твоё содержание. — Но куда же я пойду? И что мне делать? — жалобно спросила морская девочка. — Я должна буду продать тебя Зеленорогу, — грустно ответила мать. — Заплаченные за тебя деньги помогут выжить мне, а он позаботиться о тебе… в своей манере. — Зеленорогу! — в ужасе воскликнула морская девочка. — Но он даже не человек, а лепрекон! — Нет, он просто так выглядит, — отозвалась мать. — К несчастью, мыслит он, по большей части, по-человечески. Некоторое время он положил на тебя глаз, и сейчас ты отправишься к нему, чтобы исполнять все его желания. — Откуда мне знать, чего он захочет? Он всегда говорит загадками. — Уверена, что ты поймёшь, — поёжилась мать. — Как мне его найти? Он скрывается в чаще самого тёмного леса. — Он пошлёт за тобой повозку. Затем, со слезами на глазах, она обняла морскую девочку и отослала её прочь, дав в дорогу лишь половинку электронного печенья, которым её также снабдил Зеленорог. Выйдя из деревни, девочка съела печенье. Оно сгорело прямо у неё во рту, а ток вдохнул в неё новую жизнь. Вскоре прибыла и повозка, ориентируясь на посланный печеньем сигнал. Несмотря на то, что большинство людей магией не обладало, из вещей она прямо-таки сочилась, и магия печенья заключалась в том, чтобы указывать на съевшего его человека, открывая владельцу печенья все его секреты. Если бы морская девочка об этом знала, она бы скормила печенье василиску. Повозка оказалась богатой. Вообще-то она чрезвычайно напоминала огромную, выдолбленную изнутри тыкву, чем в действительности и являлась. Подкатившись к девочке, она остановилась вместе с чудищем, которое её тянуло. |
