Из нескольких камер донеслись крики, свидетельствующие о моральной травме, о которой я пыталась забыть. Везде блевали, рыдали и молили. И я тонула в этом вихре страданий, теряя силы.

– Ух ты, девочка, – сказал знакомый голос мне в ухо, мои бедра сжали руками, когда я начала оседать на пол. – Иди и блюй. Все так делают. – Тот же голос, те же ощущения – я словно вновь оказалась в Халалхазе, одетая в футболку, напуганная и не знающая об истинном страхе, поджидающем меня. И о том, что мне придется сделать, чтобы выжить.

Я повернула голову и посмотрела на того, кто привел меня в Халалхаз в прошлый раз. В этот раз его товарища демона не было рядом.

Золотистые кошачьи глаза сердито смотрели на меня в ответ.

– Сион, – прохрипела я кошке-оборотню.

– О, ты меня вспомнила. Думаю, я и правда оставляю приятное впечатление.

Я не смогла ничего произнести, вопросы оказались подавлены страхом. Если бы тюрьма находилась все еще под контролем Киллиана, я бы поняла, почему они здесь. Но это не так. Разве они этого не знали? А если знали, то это еще хуже – почему они работали на человека?

Я подумала: «Может, Киллиан все же стоит за этим? Возможно, все, что было ранее, оказалось просто уловкой?»

– Тебе разве не нравится твой первый день в лагере? Навевает воспоминания, да? – Сион похлопал меня по заднице. – Мы здесь все улучшили ради вас. – Подмигнув мне, он направился к началу группы и поднял руки.

– Меня зовут Сион, я займусь регистрацией вашего отряда. Также помогу вам с переводом, если здесь вам не понравится, – издевательским и жестоким тоном произнес он, радостно улыбаясь. Он указал на Бойда. – Это Бойд. Он отвечает за развлекательную программу в нашем лагере. Хотя стоит предупредить, он не любит, когда ему задают вопросы. У него сразу портится настроение. – Бойд и Сион обменялись зловещими ухмылками. – Давайте, ребята, зарегистрируемся, а потом вас расселят по комнатам, позже вы займетесь искусством и ремеслами. – Сион жестом приказал группе следовать за ним, вслед шли дюжина вооруженных охранников.

Я пыталась найти Уорика взглядом, надеясь, что его привезли, но его не было в группе позади нас. Они держали нас порознь и в таком количестве, с которым смогут справиться.

– Брексли? – позвала меня Рози. Я встретилась с ней взглядом. На ее лице читался ужас, тело дрожало.

– Шевелись, шлюха! – Охранник ткнул ей в спину винтовку, и Рози шагнула вперед.

– Все будет хорошо, – солгала я, стараясь сделать обнадеживающее выражение лица, когда Рози вновь на меня посмотрела.

– Ты лжешь, – прошипела Птичка рядом со мной, достаточно громко, чтобы я услышала, – ничего в порядке не будет, верно? Я не чувствую магию.

Я не смогла скрыть правду от нее.

У Уэсли, Птички и Зуз были сдержанные выражения на лицах, они казались неустрашимы. Я решила пойти тем же путем, что и в прошлый раз, полагая, что смогу обмануть тех, кто терпел этот ад. Теперь я понимала, что маскировка оказалась неубедительной и ее легко разорвать в клочья. Ребята не знали, как быстро их убеждения и мораль превратятся в пыль, которую они будут стряхивать, смывать, пытаясь ежедневно выжить.

Я знала слишком много. Лишь немногие понимали истинный ужас этой тюрьмы-фейри. Одна из тех, кто знал, к сожалению, была мертва, а ее кровь окрасила землю площади Мадач. Я бы хотела, чтобы Лин была жива, и, будь у меня моя сила, я бы вернула ее. Но, может, она нашла лучший выход, милосердный способ.

Сглотнув, я сделала шаг вперед, паника парализовала меня.