– Ну, смотри, кого мы поймали. – Коренастый охранник смерил нас взглядом. Его голос казался мне знакомым. – A kedvenc kirvặm – Он скользнул костяшками пальцев по ее щеке.

И я вспомнила его, а также его мерзкие слова о моей подруге. Охранник Кристоф с рынка, который мы пытались ограбить.

– Что случилось, kurva? Я не нравлюсь тебе? Думал, мы хорошо проводили время вместе. – Кристоф ухватился за штаны, прижимаясь пахом к лицу Рози. – Держу пари, ты бы хотела повторить. Будешь давиться, когда я впихну тебе свой член в глотку.

– Эй! – крикнула я, цепи звякнули о металл, я пыталась отвлечь парня. – Прекрати!

Он, казалось, ничего и не заметил и начал стягивать с Рози топ, обнажая грудь.

– Не прикасайся ко мне, – прошипела Рози.

Рози свирепо посмотрела на него, а затем плюнула ему в лицо.

– Te kurva kurva! – Он грубо схватил ее за подбородок и ударил головой о металлический поручень, который тянулся по обе стороны грузовика. Парень ухватил Рози за грудь. – Думаю, следует преподать тебе урок гребаных хороших манер.

– Прекрати! – взревела я, многие поддержали меня.

– Эй, Крис, прекрати. – Подошел другой охранник и оттащил парня. – Здесь генерал Маркос. Не занимайся подобным, когда он рядом. – «Подожди, пока генерал уйдет, а потом продолжай». Вот такой подтекст услышала я.

Кристоф снова схватил Рози за подбородок и что-то сказал ей на ухо, в очередной раз резко ударил ее головой о поручень и выпрыгнул из грузовика. От него исходила чрезмерная ядовитая агрессия, он явно имел завышенное эго.

– Ты в порядке? – спросила я ее. Рози безучастно кивнула, прикрывая грудь.

– Он не первый подобный мужчина, с которым я сталкиваюсь, – отстраненно ответила она, не смотря на меня. Я видела, как она воздвигает барьеры – боль и насилие, которые она пережила, годы борьбы с этим, чтобы продолжить жить. Ведь так много мужчин – не уверенных в себе придурков, считающих, что, «ставя женщину на место» они становятся «настоящими» мужчинами, хотя в действительности они слабые и жалкие.

Хотя вот такая демонстрация показала мне – эти солдаты не роботы. Они не стремились только к выполнению приказов. Чрезмерно агрессивные, словно таблетки выжигали их или, наоборот, давали побочный эффект.

Под конец бросили еще двоих, уже закованных в кандалы.

– Птичка, – позвала я.

Она вскинула голову, уставившись на меня голубыми глазами. Она была натянута как струна, готовая к бою, на лице оборонительное выражение. Она смотрела на меня вопросительно.

Но мне нечего было сказать, кроме того, что все это моя вина.

Хотя Птичка явно не обвиняла меня, скорее спрашивала: что, черт возьми, нам теперь делать?

Я покачала головой.

Мы ничего не могли исправить. Нас слишком много, разбросанных по грузовикам и скованных цепями. Мы заботились и любили друг друга.

Что бы ни ждало нас впереди, выбора не существовало, кроме как идти до конца.

* * *

Из-за разбитых дорог я подпрыгивала на сиденье, запястья кровоточили, цепи впивались все глубже в кожу от каждой ямы, в которую мы попадали. Я пыталась сосредоточиться и сконцентрироваться, но тряска выбивала из колеи и без того мою кружащуюся голову.

Ночь становилась все хуже и хуже с каждым километром, который преодолевал грузовик, унося нас за черту города. Меня тошнило. Зуз и Уэсли находились в моем грузовике, сидя в самом конце. В машине были и мужчины, и женщины, но наши враги поступили по-умному, разделив более могущественных. Уорика, Киллиана и Андриса держали, думаю, под особым контролем.