Наконец Лейни замолчала, икнув.

— Тебя воспитал этот монстр?

Он выдохнул.

— Да. Они распределили нас по группам и по семьям — у меня и братьев был один донор спермы. — Ему всегда было интересно узнать, что за женщина носила его в себе девять месяцев, а потом так легко отпустила. Вероятно, суррогатная мать. Они так и не установили личности доноров яйцеклеток. — Я думаю, было, какое-то сложное генетическое сращивание. Мой брат Шейн всегда думал, что к нам в ДНК добавили какие-то животные гены. — Мэтт улыбнулся, надеясь, что это шутка. Он мог бы лгать себе, что делится с Лейни, чтобы она поделилась с ним. Но хрена с два. Он хотел как-то объяснить ей, кто он. Однако должен задать вопрос, вертевшийся на языке. — Мужчина на столе, тот, кому ты отказалась причинить вред. Это был я?

— Нет. — Она провела ладонью по его щеке.

Он изо всех сил сопротивлялся желанию раствориться в её тепле.

— Откуда ты знаешь?

Она пожала плечами.

— Он не такой крупный, как ты, и у него были светлые волосы.

Это не важно, но Мэтт обрадовался, что это был не он или его братья.

— Когда ты отказалась, что сделал командир? — Ярость чуть ли не сдирала кожу с тела Мэтта, но он говорил тихим и успокаивающим голосом.

Она прикусила губу.

— Я выбежала из палаты, и следующее, что помню, — меня заперли в камере. Командир сказал, что я буду гнить там до тех пор, пока не соглашусь делать операции, хотя и нашёл кого-то другого для установки имплантатов. — Она ахнула и прикрыла рот рукой, сделав несколько глубоких вдохов. — Я знала, что никогда не смогу вернуться к хирургии. Каждый раз, когда вижу кровь, вспоминаю Нэнси… и теряю сознание. Я никогда больше не смогу быть врачом.

— Всё хорошо, — тихо сказал Мэтт. — Ты в безопасности. — Но на самом деле это не так. Она не будет в безопасности, как и он, пока командир не умрёт. — Я разберусь с этим.

Она кивнула, под красивыми глазами пролегли тёмные круги.

— Я пробыла там месяц… а потом произошёл взрыв.

— Наших рук дело. — Он выдавил улыбку. — Мы взорвали там всё — компьютеры и само место, а потом сбежали.

На прикроватном столике зазвонил сотовый телефон Лейни, и Мэтт передал его ей.

— Алло? — тихо ответила она.

Несмотря на то, что она прижимала устройство к уху, из-за улучшенного слуха, Мэтт слышал весь разговор. Очевидно, профайлер ФБР в городе и хотел поговорить с Лейни. И, по словам шерифа, он был уже в пути.

Она повесила трубку и сбросила одеяла.

— Нужно одеться.

Раздался стук в дверь квартиры. Мэтт выдохнул.

— Этот парень очень быстр. — Он соскользнул с кровати и натянул джинсы. — Одевайся и не торопись. Я разберусь. — Он прошлёпал босиком по квартире, чтобы открыть дверь, и замер как вкопанный. — Что за чертовщина?

Нат протянул руку для рукопожатия.

— Мистер Дин? Я Лео МакГоверн из ФБР. Можем поговорить?

Мэтт взял руку и сжал. Сильно.

— Сейчас неподходящее время… Лео

Нат опустил взгляд на его обнажённый торс, и хватка на руке усилилась.

— Заметно. — Даже сквозь коричневые контактные линзы в глазах засветились в равной степени беспокойство и раздражение. — Тем не менее, я тут.

Мэтт подался вперёд.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — прошептал он.

— Я профайлер. — Губы Ната изогнулись в фирменной хитрожопой ухмылке, когда он выдернул руку.